ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дэвид Брин – американский писатель-фантаст, создатель прославленного цикла «Возвышение», сделавшего его одним из самых популярных авторов «жесткой НФ» 80-х годов XX века. Уже второе произведение Брина, «Звездный прилив», удостоилось трех престижнейших наград – «Хьюго», «Небьюлы» и «Локуса». Среди многочисленных литературных экспериментов Дэвида Брина – постапокалиптический роман «Почтальон», экранизированный Кевином Костнером, роман-катастрофа «Земля» о столкновении нашей планеты с черной дырой и, конечно же, «Бытие» – повествующий об инопланетном артефакте, меняющем жизнь миллионов землян.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И может прийтись кстати. Бессмертным.

В спальне Лейси остановилась перед большим зеркалом и почти безотчетно начала поворачиваться и разглядывать себя, пока не появилась надпись:

Изображение: на 85 процентов точное воспроизведение прежней личности в возрасте тридцати семи лет.

Ого. Я прихорашиваюсь.

Она мигнула. Значит, в этой новой жизни есть секс и тщеславие?

Неженственно фыркнув, Лейси взмахнула рукой, и зеркало исчезло. Тут она рассмеялась.

Кроме Великого Телескопа, есть и другие, сопутствующие, проекты – например, археология в поясе астероидов, изучение всех типов древних механических зондов. Или изучение историй и планов, слой за атомным слоем воплощенных внутри хрустальных зондов. Или возвращение к жизни других, давно погибших рас.

Общая цель? Попытка создать историю цивилизаций, возникавших в этом секторе Галактики на протяжении двухсот миллионов лет. Изучить множество неудачных способов их устройства – от феодализма и отвержения до порывистого боготворчества. От войны и недальновидной алчности до экологических ошибок. От слишком сильного до слишком слабого индивидуализма. От беззаботного технологического высокомерия до научной робости… – все пути, ведущие к катастрофам, которые человечество не может себе представить. И, конечно, изучить самого частого убийцу тех, кто поднимался выше среднего уровня. Эпидемию.

Были ли исключения? Не найдутся ли одна или две древние расы, способные дать утешение и совет?

Но, если так, почему вы молчите, заставляя испуганную молодежь беспомощно брести по минному полю?

С другой стороны, что, если нам первым удалось зайти так далеко? Сможем ли мы пройти остаток пути. Но тогда…

Лейси в голову пришла тоскливая мысль.

…что, если мы и есть старейшая раса?

Люди, которые сумели выйти в космос, чтобы помочь остальным? Знаменитые предсказанные предтечи? Врачи, которые исцеляют. Почтальоны, которые обеспечивают связь. Учителя, которые учат остальных выживать и процветать?

Те, кто помогает воскресить мертвых и вернуть заблудших?

Это была не та мысль, которая способна утешить беспокойный ум. Страшно нести бремя ответственности за собственное потомство. За твой вид, твою планету. Тогда как Галактика – космос – в тревоге ожидает того, кто ее взорвет? Все эти квадрильоны живых существ. Весь этот потенциал.

Какая ужасная мысль! И – конечно – статистически невероятная до нелепости.

Но все же она нуждалась в отдыхе. Завтра, когда большой парус завершит трансформацию и вся оптика заработает, на маленький исследовательский корабль хлынут потоки данных. Лейси должна быть там! Для лучшего момента в работе любого телескопа – Первого Света.

На углу кровати с четырьмя столбиками возникла атласная ночная рубашка.