Почему после вынужденного отъезда из Чарльстона вы не переселились в один из городов на побережье, где пришлись бы больше ко двору? Не стали просто новой веселой группой будущих боготворцев, не более вызывающей и оскорбительной, чем соседи-биомыслители.
Сато нахмурился, его гладкий, как у юноши, лоб над большими миндалевидными глазами прорезала морщина. С виду ему можно было дать лет сорок, но Тор догадывалась, что он гораздо старше. Ее внимание пробудило ир-программу, которая тут же отыскала самую последнюю биоскульптуру профессора, созданную месяц назад в студии «Подтяжка лица» мадам Фасцио. Значит, и ученые не чужды тщеславия?
– Нам не нравится термин «боготворцы». Он намекает на нечто… элитарное… даже господствующее. Наша цель прямо противоположная. Полное взаимное доверие и равенство.
– Эгалитарное отношение похвально, доктор. Но разве так бывает? Все новое – от игрушек до средств управления – всегда сосредоточивается у элиты. Часто как средство оставаться элитой.
Сато приподнял бровь.
– Так кто же из нас радикальней? Вы полагаете, мы возвращаемся к классовой борьбе?
– Вот простой вопрос, профессор. Как вы обеспечиваете всем равную возможность воспользоваться усилением интеллекта, о котором говорите? Разве равенство не пострадает от того самого разнообразия, к которому вы призываете?
– Объясните, пожалуйста.
– Допустим, вы найдете способ развить человеческий интеллект. Или способность человека более творчески сосредоточивать внимание, выходя за барьер Турмана. Предположим, это дешевый процесс, не имеющий побочных последствий… – Пришла ее очередь выразить сомнение, иронически подняв бровь. – А потом ваш процесс монополизирует какой-нибудь клайд аристократов, которые в качестве причины выдвинут свое влияние или заботу о безопасности общества…
– Неужели вы действительно подозреваете аристократию? – попытался прервать ее Сато. – Как старомодно.
«Насколько же ты оторван от действительности, – подумала она, – если даже не уловил недавнего смещения в сторону конфликта». Но Тор продолжила:
– …но даже с учетом всего этого у вас нет возможности избежать последнего разделения – между теми, кто решит принять ваш дар, и теми, кто от него откажется.
– Наш… дар. – Сато ненадолго задумался, потом снова повернулся к ней, глаза его стали темными и блестящими. – Знаете, наша современная попытка создать богов, если воспользоваться вашим термином, не первая. Эта мечта уходит в глубокое прошлое. Например, говорят, будто, когда Прометея приковали к скале в наказание за то, что дал человеку огонь, его дети решили жить среди людей. Создавать с ними семьи. Усилить дар отца, передав расе божественность по наследству.






