ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бывший предводитель с теплом и благодарностью посмотрел ей в глаза, и когда мерцание прошло через тело Синегривки, она поняла, что была ему хорошей помощницей.

— А с этой жизнью я дам тебе терпение, — сказал Гусохвост.

Его взгляд светился, голос был непривычно мягок.

— Тебе оно понадобится.

Когда он коснулся носом ушей Синегривки, ее охватил безмерный покой. Всему свое время, все случится в свой срок — она просто должна быть готова встретить судьбу. Может быть, поэтому Гусохвост при жизни так редко говорил с ней о пророчестве? Даже после рождения ее котят, он знал, что все равно все будет так, как начертано?

Кто же даст ей седьмую жизнь? Синегривка обвела глазами котов и замурлыкала, увидев, как Мошка ковыляет ей навстречу, рассыпая искры звездного света из-под маленьких лапок. Малышу пришлось подняться на задние лапы, чтобы коснуться головы Синегривки.

— С этой жизнью я дарую тебе доверие. Верь в свое племя и в себя. Никогда не сомневайся в том, что ты выбрала правильный путь.

— Мошка, — срывающимся голосом проговорила Синегривка. — Я… Прости меня, Мошка.

— Я понимаю, — просто ответил малыш. — Но я скучаю по тебе.

Следом к ней подошла Лунница. У Синегривки заныло сердце, когда мать ласково, как при жизни, дотронулась носом до ее макушки.

— С этой жизнью я дарую тебе любовь. Люби свое племя так, как ты любила своих котят, поскольку теперь они все твои дети.

Взволнованные глаза Грозовых котов промелькнули перед Синегривкой, а потом ей почудилось, будто на нее рухнул Лунный камень, переломав все ее кости. Задыхаясь, она судорожно ловила пастью воздух, но в следующий миг свет вырвался из ее сердца, разлился по всему телу, вспыхнул в глазах. Хрипя от боли, Синегривка пошатнулась на подгибающихся лапах.

Она знала, что последнюю жизнь ей даст Белогривка. Во время церемонии ее сестра стояла в сторонке, внимательно наблюдая за происходящим своими добрыми сияющими глазами. Теперь она вышла вперед.

— Ты принесла огромную жертву, — тихо проговорила Белогривка. — Но теперь наше племя идет более безопасной дорогой.

Теплое дыхание сестры коснулось головы Синегривки, и она вся обратилась в слух.

— С этой жизнью я дарую тебе гордость, чтобы ты никогда не забывала о своем достоинстве и достоинстве своего племени.

Жар пробежал по телу Синегривки, и она в беззвучной муке посмотрела на свои лапы, уверенная, что сгорает заживо. Но невидимое пламя с шипением угасло. Хватит ли ей на всю жизнь этой веры в себя?

— Спасибо, что вырастила моего Бурана, — проурчала сестра. — Мне было легче покинуть его, зная, что у него осталась ты. Используй все свои девять жизней на благо Грозового племени. А мы всегда будем рядом с тобой. Приходи, если тебе понадобится наша помощь.