ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну что ж… — пробормотала она, думая о чем-то своем. — Зато у нас есть новая жизнь.

Синегривка непонимающе уставилась на сестру.

— В каком смысле?

Белогривка опустила голову и посмотрела на нее исподлобья. Синий цветок склонился над ее макушкой, словно тоже хотел услышать признание.

— Я жду котят.

Синегривке показалось, будто земля ушла из-под ее лап.

— Уже? — выдохнула она.

Да ведь они только-только стали воительницами! Им еще рано обременять себя заботами о котятах!

Голубые глаза Белогривки огорченно затуманились.

— Ты не рада?

— Я… Ну… Конечно! — выдавила Синегривка. — Я просто не ожидала…

Но Белогривка не дала ей договорить.

— Остролап чуть с ума не сошел от радости, — затараторила она. — Он говорит, что Грозовому племени нужны новые воители. А то сейчас у нас всего двое оруженосцев — Львинолап и Златолапка!

«Ну, конечно, раз Остролап счастлив, то это самое главное!» — едва не сорвалось у Синегривки, но она прикусила язык. Ей не хотелось отравлять радость сестры. Но внутри у нее все похолодело, словно снег Голых деревьев засыпал ее до самого горла, не давая вздохнуть. Белогривка вдруг стала далекой и недоступной. Скоро она переберется в детскую и будет ворковать над своими котятами вместе с Остролапом.

Кто знает, может быть, сегодня они в последний раз охотятся вместе!

— Вот увидишь, он будет прекрасным отцом, — с горячностью воскликнула Белогривка. — Я знаю, ты его недолюбливаешь, но на самом деле он очень хороший и очень добрый.

Синегривка молча уставилась на сестру, пытаясь представить Остролапа добрым. Но это было выше ее сил.

— Он верный друг, и я доверяю ему, — твердо заявила Белогривка.

Синегривка вздохнула и увидела, как погрустнели глаза сестры. Что ж, она не будет расстраивать Белогривку.

— Я страшно за тебя рада, честное слово, — поспешно сказала она, рассеянно выковыривая застрявший между когтями кусок мха.

«Что ж, Грозовому племени, действительно, нужны котята. Трое малышей Пестролапой были совсем слабы, племя задыхается без новых оруженосцев. Остролап прав. И потом — дети Белогривки будут моими племянниками!»

Синегривка посмотрела в небо.

«Интересно, что Лунница думает обо всем этом? Как бы она, наверное, сейчас радовалась за свою счастливую дочку…»

Синегривка молча прижалась щекой к щеке сестры.

«Я тоже буду счастлива, — поклялась она. — Честное слово».

Глава VI

— Быстрее! Позовите Пышноуса! — закричала Синегривка. Гусохвост до сих пор не сложил с себя обязанности целителя, однако коты относились к нему, как одному из старейшин, и больше никогда не обращались за помощью или советом. Настоящим целителем племени стал Пышноус.