ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Полосатая воительница недавно снова окотилась. Рыжик, Пеструшка и Искорка еще даже глазки не открыли.

— Они позаботятся о малыше, — согласился Пышноус. — Но только ты можешь занять в его сердце место Белогривки. Ведь он твой племянник.

— У него есть отец.

— Остролап научит его быть смелым и грозным воителем, — ответил целитель. — Но кто объяснит ему, что сила может сочетаться с добротой? Что верность своему племени живет в сердце, а не в зубах и когтях?

С этими словами он отошел и устремился вперед, оставив Синегривку наедине с невеселыми мыслями.

Продолжая шагать за своими товарищами по серебряному от инея лесу, она подняла голову и посмотрела на звезды. Она пыталась представить, что Белогривка и Лунница сейчас смотрят на нее с небес. Но звезды были похожи на крошечные осколки льда в бескрайней черноте. Красивые, но бесполезные. Чужие, ненужные.

Луна холодным белым глазом светилась над поляной Четырех деревьев. Сумрачные и Речные воины уже собрались на поляне, а коты племени Ветра сбегали по склону со стороны пустошей. Всюду раздавались возбужденные голоса, радостное мурлыканье согревало промозглую ночь. Синегривка смотрела, как ее товарищи смешиваются с толпой котов, и чувствовала себя всем чужой и совершенно одинокой.

— Ну как, больше не мочила лапы?

Низкий знакомый голос заставил ее вздрогнуть и обернуться.

«Желудь!»

В тот же миг Синегривка вспомнила свой последний разговор с Белогривкой. От этого кота одни только несчастья! Она всегда так думала.

— У тебя что, нет друзей в своем племени? — резко процедила Синегривка.

Желудь даже попятился от неожиданности.

— Я слышал про Белогривку, — тихо сказал он. — Мне очень жаль.

— Речных котов это не касается! — прошипела Синегривка.

На миг ей показалось, будто Желудь растерялся. Несколько мгновений он молча смотрел на нее, а потом негромко сказал:

— Я тоже был бы сам не свой, если бы что-то случилось с моим братом.

— Да что ты понимаешь! — процедила Синегривка и пошла прочь.

Как он смеет притворяться, что понимает ее?

— Это грандиозно, правда?

Синегривка остановилась, чуть не врезавшись в Златошейку.

Молоденькая кошка, словно зачарованная, смотрела на собравшихся на поляне воителей.

— Я никогда раньше не видела столько котов сразу! — прошептала она. Потом поймала взгляд Синегривки и испуганно спросила: — Ой, что случилось?

— Желудь опять сует свой нос куда не следует! — прорычала Синегривка.

— Не обращай внимания, — посоветовала Златошейка. — Он настолько занят собой, что у него не осталось места для мозгов!

— Точно, — фыркнула Синегривка. — Наглый блохастый выскочка!

— Ой, смотри! — ахнула Златошейка, глядя, как предводители вскакивают на Скалу Совета.