ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мышиный помет, — выругался оруженосец. Он сердито посмотрел вслед улетающей дичи. Сверкнув глазами, Львинолап с досадой рванул когтями траву и пробормотал: — Попадись ты мне в следующий раз, будешь знать!

В следующее мгновение оруженосец заметил застывшую на тропинке Синегривку.

— Привет, — весело крикнул он.

«А где Острозвезд? — Синегривка повела носом — никаких следов предводителя. Она недоверчиво прищурила глаза — но ведь Острозвезд и Львинолап вышли из лагеря вместе!»

— Чем занимаешься? — беспечно поинтересовалась она.

«Может, Острозвезд послал Львинолапа охотиться? А они не боятся, что Ветреница хватится своего оруженосца?»

Львинолап растерянно захлопал глазами.

— Я? — в его голосе вдруг появилась какая-то напряженность, словно он не хотел откровенничать с Синегривкой. — Ничем, вообще-то. Только что бабочку упустил.

— Где Острозвезд? — напрямую спросила Синегривка.

Львинолап застыл, открывая и закрывая пасть.

— Острозвезд?

— Ну да, Острозвезд, — ответила Синегривка, пытаясь разрядить возникшую неловкость шуткой. — Такой рыжевато-бурый кот. Крупный. Наш предводитель. Вы сегодня утром вместе выходили из лагеря.

— Да? — переспросил Львинолап, переминаясь с лапы на лапу. — Правда? То есть, ты нас видела?

Синегривка не хотела, чтобы Львинолап подумай будто она за ним шпионит. Поэтому она поспешно пояснила:

— Я почувствовала ваши запахи, когда ходила на поганое место. Мне показалось странным, что вы отправились куда-то в такую рань, до выхода рассветного патруля.

Львинолап растерянно обвел глазами лес, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Ну, понимаешь… Острозвезд хотел начать пораньше. Тренировки… Ну, ты знаешь.

— Угу, — кивнула Синегривка.

На самом деле она не поверила ни единому слову Львинолапа.

«Тренировки! С каких это пор оруженосцев учат ловить бабочек?»

— Ну, и как ты? — спросила она. — Есть успехи?

— Еще какие! — смущенно выпалил Львинолап. — Все замечательно. Отлично. Острозвезд, он… знаешь какой? Лучше всех.

Синегривка задумчиво склонила голову набок.

— И где же он сейчас?

— Скоро придет. Я… то есть, он… Он сказал, чтобы я никому не рассказывал о том, что он делает.

Львинолап тут же захлопнул пасть и испуганно уставился на Синегривку.

— То есть, что мы делаем, — неуклюже поправился он, потупив глаза. — Извини. Это секрет.

С этими словами он прошмыгнул рядом, задев ее своей пушистой золотой шерстью. Она не стала его останавливать и лишь молча проводила взглядом.

Затем ее внимание привлек какой-то запах. Очень знакомый запах.

Синегривка ненадолго задумалась.

«Чем это пахнет? Кошачьей мятой! От шерсти Львинолапа пахло кошачьей мятой! Значит, они с Острозвездом были на территории Двуногих! Выходит, это и есть их секрет?»

От волнения у нее закололо в подушечках лап.