— Он не должен стать во главе племени! В его лапах — кровь. В твоих — огонь.
Синегривка перестала обрывать листья, почувствовав на себе горящий взгляд целителя. Гусохвост смотрел на нее, не мигая.
— Ты должна думать только об этом! — прошипел он. — Ты — огонь! Что может быть лучше пламени в лютый мороз? Ты нужна своему племени, Синегривка. Ничто и никто не должен отвлечь тебя от этой цели.
«Что он имеет в виду? И кого? Неужели Белыша? Нет, конечно! Только что Гусохвост сам советовал ей воспитать Белыша! Так на кого же он намекает? Неужели на Желудя?»
— Отнеси все это в лагерь, — сказал Гусохвост, пододвигая к ней охапку березовой коры. И оставь меня в покое.
Смущенная и озадаченная, Синегривка сгребла свои листья в кучку, положила сверху кору и, придерживая ношу подбородком, осторожно зашагала обратно в лагерь. Слова Гусохвоста роем назойливых ос жужжали у нее в голове. «Неужели это тоже часть пророчества? Ах, если бы только Белогривка была жива, с ней можно было бы обсудить все это. Сестра помогла бы разобраться в путанных словах целителя». Даже если бы она не поверила в предсказания, ее откровенность позволила бы Синегривке распутать клубок чувств и опасений, поселившийся в животе.
Светло-серая шерсть мелькнула в зарослях папоротников.
«Дроздовик!»
— Привет! — радостно воскликнул кот. — Помочь?
Пасть у Синегривки была занята корой, поэтому она молча кивнула и сбросила часть своей ноши на землю. Дроздовик ловко подобрал листья и направился в сторону склона.
«Интересно, что он тут делал? Неужели специально поджидал ее?» Сердце у Синегривки болезненно сжалось от горечи. Почему этот славный и преданный кот не вызывает у нее тех чувств, которые пробудил Желудь?
Они молча спустились со склона и отнесли травы в палатку целителей. Избавившись от ноши, Синегривка повернула голову и посмотрела на гнездышко из папоротников, в котором виднелась мокрая от пота спина Пятнистого.
— Он поправится? — шепотом спросила она у Пышноуса.
— Эти травы должны ему помочь, — ответил тот.
«Пятнистый пока не умирает…»
Слова Гусохвоста зловещим эхом прозвучали в ушах Синегривки. Теперь она понимала, что целитель хотел не столько успокоить, сколько подстегнуть ее. Пятнистый не вечен, и она должна быть готова.
Дроздовик терпеливо ждал ее у выхода из папоротников.
— Как ты думаешь, кто будет нашим новым глашатаем?
Синегривка изумленно уставилась на него. Неужели он подслушал ее разговор с Гусохвостом?
— Что?
— Пышноус сказал, что травы должны помочь Пятнистому. Но не сказал, что тот выздоровеет.
«Он ничего не слышал! Слава Звездному племени!»
— Наверное… Но откуда мне знать?
— Остролап спит и видит, как бы занять это место, продолжал Дроздовик.






