ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Значит, не только меня пугают планы Остролапа?»

— Но Солнцезвезду есть из кого выбирать, — задумчиво продолжал Дроздовик. — Змеезуб мне по душе. Возможно, Солнцезвезд решит оставить его навсегда.

— Если только не решит отдать предпочтение молодости, — возразила Синегривка и осеклась. Она слово в слово повторяла Гусохвоста!

— Я об этом не подумал, — согласился Дроздовик, искоса посмотрев на нее.

Сделав несколько шагов, он пошевелил носом и повернулся к куче добычи, на вершине которой лежали два свежих сочных воробья.

— Ты не проголодалась?

«Неужели Дроздовик сам не хочет быть глашатаем? Да уж, в этом коте нет ни капли честолюбия и энергии Желудя! Судя по тому, с какой уверенностью Желудь давеча выступал перед всем Советом, этот Речной кот давно лелеет планы стать предводителем!»

Синегривка отлично понимала это желание. Она и сама была такой же.

Смущенно потоптавшись на месте и заметив обедавшую в одиночестве Розохвостку, Синегривка сказала:

— Знаешь, я лучше посижу с Розохвосткой, а то она совсем одна! — схватив воробья, бросилась к подруге.

По дороге она пробежала мимо Рябинки и Вихрегона, которые делили белку на своем обычном месте в зарослях крапивы. Эти два кота были неразлучны, и Грозовое племя уже давно с нетерпением ожидало, когда же Рябинка переберется в детскую. Но Синегривка однажды слышала, как Алосветик сказала Ветренице, что некоторые кошки, несмотря на все свое желание, не могут иметь котят.

Она окинула взглядом лагерь. Птицехвост и Космач утепляли детскую палой листвой. Зарянка вывела Белыша из детской и присела на травке, время от времени поглядывая на играющего малыша.

— Привет, Синегривка! — пропищал Белыш, пытаясь увернуться от языка Зарянки, но кошка все-таки притянула его к себе и принялась вылизывать.

Услышав шаги Синегривки, Розохвостка подняла голову и улыбнулась.

— Я еще никогда не видела, чтобы кот был так убит отказом, — промурлыкала она, кивая на Дроздовика, печально стоявшего рядом с кучей добычи.

— Замолчи! — фыркнула Синегривка, бросая на землю своего воробья.

— Что с тобой происходит? — спросила Розохвостка. — Я была бы рада, если бы за мной кто-нибудь так бегал!

— У меня нет времени на котов.

Розохвостка поперхнулась куском.

— Чем же это ты занята?

Она сощурила глаза и резко спросила:

— Только не говори, что тоже метишь на место глашатая?

У Синегривки вспыхнули уши.

— А что в этом такого?

— Да ничего, — пожала плечами Розохвостка. — Просто не забывай, что место глашатая всего одно. Смотри, как бы вся жизнь не утекла мимо когтей, пока будешь дожидаться.

Синегривка не нашлась, что сказать. Когда она умывалась после еды, на поляну вошел всклокоченный Гусохвост.