Никакой мебели, абсолютно пустое и голое помещение с высоким потолком в старинном стиле. Ничего более. Ничего странного и таинственного Джером не заметил. Старушка продолжала цепляться за его руку и бубнить:
— Теперь их двое. Теперь их двое. С утра был мужчина, теперь — женщина. Теперь их двое.
— Да что ж вы, матушка, не нужно. Может быть…
Но тут высохшие пальцы старушки вцепились ему в руку, глаза зажглись, рот приоткрылся, и она вдруг прервалась на полуслове. Джером оцепенел. И не удивительно. В центре комнаты, не более чем в десяти футах от него, раздался ясный и мелодичный звон. Звон церковного колокола. Всего одним раскатистым ударом он наполнил комнату, заглушая все остальные звуки, заставляя воздух вибрировать. И так же неожиданно смолк. Тут же детектив почувствовал, как хватка на его руке ослабла, и тело старушки бесформенной грудой повалилось к его ногам. Жизнь и разум, находившиеся так близко к последней черте, на глазах у ошеломленного Джерома пересекали этот рубеж. Бедняжка! Произошла трагедия, смысл которой он не мог понять. Он нагнулся, чтобы ей помочь; руки у него дрожали. Склонившись над нею, детектив услышал, как душа ее, уносившаяся в царство теней, прошептала:
— А теперь их двое…
Глава IV
Исчезли
Джером был крепким парнем с железными нервами и старался никогда не давать волю эмоциям. За время своей работы он частенько попадал в странные и необычные ситуации, но ни одна из них не походила на эту. Бормотание старой дамы непрерывно гудело у него в ушах. Он осторожно поднял ее, отнес в другую комнату и положил на обтрепанный диван. Ее лицо еще сохраняло следы былой красоты. Кто она такая? И какой же была ее жизнь, что привела ее к подобному концу?..
«Теперь их двое» — эти слова пугали его. Подсознательно он ощутил тот груз, который давил на душу старушки. Как будто все это бремя переместилось на его плечи. И еще у него появилось предчувствие какого-то невиданного бедствия.
В спертом воздухе скудно освещенной комнаты пахло плесенью. Офицер огляделся вокруг. Заблудившийся солнечный лучик, проникший в комнату сквозь разбитый ставень, тщетно пытался рассеять сумрак. Джером подумал о старушке и о докторе Холкомбе. «Теперь их двое». Может, несчастье случилось с ними обоими? Расследованием этого, прежде всего, и нужно заняться.
В доме было одиннадцать комнат — шесть внизу и пять на верхнем этаже. Наверху, за исключением одного сломанного стула, мебели не было никакой. В четырех комнатах на нижнем этаже стояла кое-какая мебель, но две другие были совершенно пусты. Очевидно, основным обиталищем старушки являлась задняя комната, которая служила ей кухней, спальней и гостиной одновременно. Кроме как в этой комнате, ковров нигде больше не было.






