По сути, мы сейчас находимся на той же ступени, где находились изначально, и мы можем продолжать говорить, говорить и говорить до скончания времен.
А что же дальше?
Друзья, философия должна сделать шаг в сторону. В эту современную эпоху молодая практическая наука стала взрослой и теперь намного опережает нас. Мы должны вернуться назад к истокам, оставить наши субъективные размышления и заняться реальными вещами. Мы обладаем пятью чувствами, и в силу природы вещей нам необходимо перевести доказательства в область конкретики, где мы сможем их понять. Сможем ли мы проникнуть за эту невидимую ширму, которая отделяет нас от сверхъестественного? Мы сомневались, смеялись над собой, кто-то смеялся над нами, но факт остается фактом — мы настойчиво продолжали верить.
Как я уже сказал, нам никогда не понять бесконечности, пока будем оставаться ограниченными своими пятью чувствами. И я еще раз повторяю это. Но это не означает, что нам никогда не раскрыть тайну бытия. Потусторонний мир — это не предположение, это установленный факт. Мы населили его ужасными существами, потому что, подобно нашим предкам еще доколумбовых времен, мы населили его нашим воображением.
А теперь что касается моего заявления.
Я назвал себя материалистическим идеалистом. Я выбрал совершенно новое направление в философии. На протяжении последних лет, без вашего ведома и в тайне от друзей, я посвящал свое время практической науке. Мне хотелось чего-то конкретного. Пока мои коллеги корпели над томами изумительной софистики, я искал путь в потусторонний мир. И вот он счастливый миг! Мне это удалось. Я приподнял завесу — и туда хлынул дневной свет. Завтра я предъявлю доказательства, которые вы сможете воспринять своими пятью чувствами. Я объясню все! Я прочту свою самую выдающуюся лекцию, предметом которой станет мое собственное „Я“. Это не спиритизм и не софистика. Предметом моей завтрашней лекции будет „Слепое пятно“».
И вот тут начинается вторая часть этой таинственной истории.
Теперь-то мы уже знаем, что выдающаяся лекция так и не была прочитана. Но тогда новость о ней мгновенно распространилась за пределами университета, сделавшись всеобщим достоянием. Она разлетелась по стране и попала во все крупные столичные газеты. На следующее утро в лекционный зал было не пробиться. Студенты, профессора, преподаватели и многие известные люди, кому удалось получить приглашение, наводнили зал. Неудержимые репортеры тоже проникли туда, чтобы осветить в печати самую сенсационную новость столетия. В аудиторию набилось столько народу, что даже и о стоячих местах можно было не помышлять. Образовав плотную, густую толпу, испытывая физические неудобства, люди ждали начала.
Медленно тянулись минуты. Ожидание казалось долгим и томительным.






