ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что такое «Слепое пятно»? Это комната в одном из домов Сан-Франциско, где происходят странные вещи — дверной проем ведет в другое измерение, в другой мир, который, возможно, является ключом к прошлому… или к будущему? Впервые на русском языке! Остин Холл Гомер Эон Флинт СЛЕПОЕ ПЯТНО Пролог Вероятно, лучше было бы начать все с самого начала. Просто изложить события в хронологическом порядке. Было время, когда буквально все знали эту историю, но для тех, кто уже успел позабыть, повторить мне не трудно. Я изложу все так, как сам узнал из газет, ничего от себя не добавляя и не приукрашивая — одни голые факты. Тогда это дело прославилось, приведя общественность в полное замешательство. Более того, интерес к нему в определенных кругах и сейчас не утих, однако простой обыватель о нем уже не помнит. Папку с делом снабдили ярлыком, присвоили порядковый номер и сдали в архив. Тем же, кто пожелает просмотреть его, скажут, что это — одна из величайших нераскрытых тайн века. Преступление, которое с одной стороны привело к убийству — гнусному, холодному и расчетливому, а с другой — послужило появлению невидимого щита, который ограждает нас от потустороннего мира. Возможно, второе произошло благодаря именно такой личности, как доктор Холкомб. Это был великий человек и блестящий мыслитель. И чтобы он попался в сети какого-то низкопробного спиритизма, кажется, на первый взгляд, невероятным. В качестве противоядия его поразительно живой ум за многие годы выработал скептическое отношение к любой мистике в целом. Доктор Холкомб был психологом и, вероятно, на то время лучшим из всех нам известных. Обладая одной особенностью, которая отличала его среди собратьев по профессии — недюжинным талантом, доктор делал значительные успехи на фоне своих коллег. Если бы мы придали его словам должное значение, то узнали бы много нового, ради чего стоит жить. Наша религия основана не на одних только сл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И ему постоянно приходилось вести оживленную полемику, поскольку собратья по профессии часто осуждали его за эти несущественные искажения отдельных понятий философии. Он не любил представителей прессы и имел обыкновение посылать всех писак и редакторов к черту, что весьма забавляло репортеров. Как только им представлялся удобный случай, они с радостью хватались за перо и начинали брызгать своими ядовитыми чернилами. Это было ужасно. Знаменитому профессору приходилось отчаянно защищаться от нападок своих мучителей. Они все без исключения его обожали и все как один получали удовольствие, изводя его. Проникнуть на лекцию доктора Холкомба для репортера являлось весьма трудной задачей, и, однако же, читая за завтраком утренние газеты, профессор частенько обнаруживал в них свои слова.

За день до описываемых нами событий доктор выступил с одним из своих скрупулезных сенсационных заявлений. Оно касалось этики. Приведем его слова как можно ближе к оригиналу.

«Человек, позвольте заметить, эгоистичен. Вся наша философия базируется на себялюбии. Наша жизнь в среднем длится шесть десятков лет, но мы сопоставляем ее с вечностью. Доводилось вам когда-нибудь задумываться о вечности? Это очень долгое время. Какое мы имеем право утверждать, что жизнь, которая, как нам кажется, продолжается вечно, сразу же превращается в воспоминание, как только покидает тело обитающего на этой земле мыслящего индивидуума? Все дело в нас. Мы обладаем пятью чувствами, при помощи которых оцениваем все вокруг. И точно таким же образом мы измеряем вечность. Пока мы не овладеем другими чувствами, которые несомненно существуют, нам никогда не прийти к пониманию бесконечности. А теперь я намерен сделать весьма необычное заявление.

Последние несколько лет обещали такой расцвет, которого ждали и о котором мечтали еще с начала времен. Как в области метафизики, так и вне ее. Те из вас, кто посещал мои лекции, слышали, что я называл себя материалистическим идеалистом. Я — мистический сенсуалист. Я считаю, что род людской не может происходить ни от чего другого, кроме как от отвлеченного размышления. За завесой оккультного скрываются удивительные тайны. Сама земля, наша жизнь на ней — это всего лишь преддверие вселенной. Только лишь размышляя и созерцая, мы останемся такими же неумелыми и бессильными, какими были древние монахи с Афонской горы. У нас написаны горы литературы, основанной исключительно на умозрении, и, невзирая на всю ее мудрость, она не дает нам ничего, что выходило бы за пределы абстрактного. Со времен Платона и по сей день наша философия не предоставила нам ни одного ощутимого доказательства, ни одного конкретного факта, которые можно было бы подержать в руках.