И никто не спросил, хочу ли я выходить замуж. Тем более за одного из этих дикарей…
«Ты готова вернуться к людям и жить среди них после всего, что видела и пережила в Заповедных землях?» — спросил тогда Велес. И тогда я ответила, что да, готова. Сейчас — я не знала. Не знала ничего, кроме того, что безумно, до дрожи боюсь гигантского черного волка, который похитил меня и держит в своем замке пленницей.
«Даже зная, что тебе придется всю оставшуюся жизнь провести в башне твоего родного замка или в холодной келье монастыря дальних земель?» — спрашивал Велес и говорил, что есть и обратная сторона медали, угроза для оборотней. Угроза от людей. От людей, которые снова могут прийти, чтобы истреблять свободный народ.
Хуже всего, что я не знала, кому верить. И такое ощущение, что никто не был честен со мной. Велес… Он был честен, да… но он бог-покровитель свободного народа, у него должны быть свои мотивы. Он сам говорил, что я должна исполнить какое-то пророчество. А еще говорил, что мой отец был магом.
Магом и его учеником.
«Ты просишь разрушить то, что твой отец создал для тебя, Эя. Создал ценой своей жизни. Несмотря на все доводы разума и сердца, ты просишь нарушить его последнюю волю».
Доводы разума? Доводы сердца? Все мое существо стремилось быть подальше отсюда, от этого черноволосого гиганта, который приволок меня в этот странный замок как добычу и удерживает здесь пленницей.
Я помню из видений, что мой отец и Зверь были друзьями, что называли друг друга братьями…
Но разве так обращаются с дочерью своего друга? Зверь не скрывал своих намерений в отношении меня. Он бился… Богиня! Бился на брачном поединке свободного народа и одержал победу. И в священные земли прибыл в образе волка, в то время как Вилла, Фосса и Лил утверждали, что Зверь утратил свою волчью ипостась и давно мертв.
— Нет, — вырвалось у меня помимо воли. — Я никому не могу верить. Все говорят то, что им выгодно, у всех какие-то планы на меня. Лучше я вернусь к людям с вестью, что свободный народ не опасен и не хочет войны, чем буду оставаться под крышей этого… этого… чудовища.
С этими словами я все же свернула с тропинки, юркнула под спасительную сень деревьев и, продравшись через казавшийся непроходимым кустарник, оказалась в лесу.
Лес обрушился свежестью, которая в отсутствие солнца пробирала до мурашек, запахами хвои, прелой листвы и сырой земли. Зябко поежившись, я побежала. Неважно куда. Главное, подальше от замка Зверя. Если я правильно поняла волчиц и поблизости могут быть священники, у меня есть шанс на спасение. Если нет… Участь, что готовил мне Зверь, хуже смерти. Еще не так давно, пребывая после смерти Андре в каком-то странном оцепенении, я, быть может, сейчас не сбежала бы.






