Но когда Грэст похитил меня и чуть было не… сделал своей… Этого ужаса я не забуду никогда. И если Зверь прикоснется ко мне… Этого я просто не вынесу.
Я бежала, не разбирая, куда бегу, натыкалась на мшистые стволы, спотыкалась о корни и коряги. Поднималась и бежала снова. Платье, все в прорехах, оставалось клочьями на сучьях и колючках кустарника. В голове пульсировала одна мысль: подальше отсюда. Все равно куда. Если есть шанс встретить людей, надо попытаться.
То, что за мной не было погони, воодушевляло. Но потом оборотни обязательно возьмут след! Когда между деревьями забрезжило зеркальце ручья, я чуть не заплакала от облегчения. Напившись, я умылась, чувствуя, как вода снимает усталость, а потом сняла туфли и пошла вверх по ручью.
Не знаю, сколько так шла, только ноги успели заледенеть настолько, что я перестала их чувствовать.
Когда, споткнувшись, упала в ручей и неловко подвернула ногу, поняла, что больше по колено в воде идти не смогу. Просто не смогу.
Какое-то время растирала закоченевшие ноги, сидя на берегу, а затем, стараясь не стонать в голос, заставила себе снова войти в воду и перейти ручей вброд.
Понимая, что глупо было вот так сбегать, даже не взяв с собой хотя бы столового ножа или краюхи хлеба, я едва не затанцевала от радости, когда наткнулась на догоревший костер. И это была, хвала Богине, человеческая стоянка, не волчья. Путешествуя и с теми, и с другими, я бы сразу поняла, если бы костер жгли оборотни. Но те же остатки порошка тайры, который у низших сословий что-то вроде чая или кофе, несколько зерен риса — все говорило о том, что здесь останавливались люди. А значит, волчица была права. «Фиолетовые» — так она сказала. Где-то рядом и вправду священнослужители, и мне нужно только добраться до них.
По возвращении в королевство меня, конечно, подвергнут осмотру, но я легко докажу, что не изменила ни Церкви, ни своему народу: я чиста перед Богиней и людьми.
Осознание того, что где-то совсем рядом люди, приободрило, придало сил. Я думала, что с ног валюсь от усталости, но стоило положить руку на кучку золы и ощутить ладонью тепло, как я вскочила и, определив по следам, куда направились люди, побежала вперед.
В предвкушении встречи с соплеменниками я совсем забыла о возможной погоне.
Поэтому, когда из кустов раздалось угрожающее рычание, я замерла как громом пораженная и попятилась.
Кусты зашевелились и из них, преградив мне путь, вышли два черных волка.
Казалось, звери спокойны, не обнажают зубы, не выказывают агрессию. Только по тихому утробному рычанию можно понять, что они недовольны… или предупреждают о чем-то?
Я замерла, боясь пошевелиться, а когда к этим двум присоединились еще несколько черных волков, прижала ладонь к губам, чтобы не заорать от ужаса.






