ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хоккей — это целый мир со своими правилами и железной дисциплиной. И женщинам здесь не место, или всё-таки?.. А если в жизнь вмешивается случай или причуда спонсора. Неожиданно, против воли сталкивает вместе совершенно разных, казалось бы, личностей: уверенную в себе женщину и отчаянного, волевого капитана команды. Что стоит за женской самодостаточностью и сколько стоит мечта, какой привкус у настоящего наслаждения и для чего нужны слова — лишь часть вопросов, на которые предстоит ответить героям. Черновик.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А почему я должна передумать? — она, не отвлекаясь от разговора, глянула на свое отражение в зеркале. Глаза блестели, на щеках красовался здоровый румянец. — Настя, это ненормально! — голос банкира звенел от еле сдерживаемого гнева. — Подумай о последствиях! У ребенка не будет отца, а ты потеряешь лучшие годы для обустройства личной жизни. — Что я слышу! Ты волнуешься о моей личной жизни? Ты, который ее же и разрушил! — Давай не будем. Сейчас вопрос о твоем будущем. Детей так не делают! Где это видано, чтобы молодая, красивая женщина не смогла найти отца для своего ребенка. Тем более Барская! Да тебя же в каждой газетенке на смех поднимут. — Так ты обо мне беспокоишься, — к собственному удивлению Настя была спокойна. В этой схватке у дяди не было ни единого шанса. — А не о том, что скажет твоя многочисленная свита? Александр Михайлович ненадолго убрал телефон ото рта и выругался. На душе кипела ярость, а сделать что-либо он оказался бессилен. — Я очень прошу: одумайся! — магнат тяжело вздохнул. — Вокруг тебя куча поклонников. Ты завидная партия. — А у меня уже была партия. Самая лучшая! Мужчина, из которого, получился бы прекрасный отец и хороший муж, — она закрыла глаза, гоня прочь горькие фантазии. — Представляешь, какие от Андрея внуки могли быть? Тишина в трубке. — А с другим мужчиной я и пробовать не хочу. Пока не хочу. — Эх, Настя… — Барский снова сдержался. После отъезда Таранова они почти не общались. Племянница его не простила, а делать первый шаг старик не умел. Так и жили, узнавая новости друг о друге от других. — Безумие все это. Ну, родишь ты ребенка, а дальше что? Как ты ответишь ему на вопрос об отце? Скажешь «пробирка»? — Это мои проблемы. И мне с ними справляться, — все тот же спокойный тон. — Даже если ты никогда не примешь и не полюбишь внука, мы с ним как-нибудь переживем. — Настя… — Давай не будем тратить время. Это решенный вопрос… Правда, знакомые слова? — Я по-прежнему считаю, что был прав, — ответил он с бесшумным вздохом. — А я по-прежнему люблю его, — слова дались легко. — А теперь прощай. Впервые в жизни Настя положила трубку, не дождавшись окончания разговора с дядей. Ее зыбкому будущему еще только предстояло стать настоящим, и обсуждать его пока не хотелось ни с кем. Для другого мужчины в сердце пока не было места, а нерастраченная любовь умоляла о своем. * * * Женщина сидела на самом краю кровати, спиной к нему. Длинные белокурые локоны в лучах утреннего солнца сияли будто аура. Бархатная кожа так и манила прикоснуться, а до боли знакомая родинка на плече — поцеловать. Изящная шея, хрупкие плечи, узкая талия — вся она, неземная и самая желанная одновременно. Улыбалась. Он не видел, но чувствовал. Она всегда улыбалась по утрам. Потом потягивалась кошкой и шла в душ. Привычный ритуал.