ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хоккей — это целый мир со своими правилами и железной дисциплиной. И женщинам здесь не место, или всё-таки?.. А если в жизнь вмешивается случай или причуда спонсора. Неожиданно, против воли сталкивает вместе совершенно разных, казалось бы, личностей: уверенную в себе женщину и отчаянного, волевого капитана команды. Что стоит за женской самодостаточностью и сколько стоит мечта, какой привкус у настоящего наслаждения и для чего нужны слова — лишь часть вопросов, на которые предстоит ответить героям. Черновик.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Только один! Никаких массовых посещений. У нас не санаторий.

Мужчины коротко переглянулись, и старик, взяв за руку мальчишку, отошел назад.

— Иди, — вздохнул он. — Я посижу с Константином. Насте передай, что ею гор… люблю.

Настя зачарованно смотрела на своего ребенка. Несмотря на пережитую боль и многие месяцы ожидания, не верилось, что это чудо часть ее. Ее дочь. Крошечная девочка с маленькими розовыми губками и голубыми глазами. Еще одно неожиданное счастье, подаренное ей любимым мужчиной.

— Привет, — ласково прошептала она малышке. Потрескавшиеся губы растянулись в улыбку, а в носу защипало от подступивших слез.

— Привет, — словно в ответ послышался такой же шепот. Из-за двери показалась фигура мужа.

Он хотел сказать еще что-то, но маленький сверток в руках любимой едва заметно пошевелился, и слова потерялись.

— Андрей, — улыбка на лице женщины стала еще шире. — Это наша малышка. Она такая…

Мужчина на негнущихся ногах подошел к кровати, и тут, будто приветствие, раздался короткий детский всхлип. Дочка. Крошечное, сморщенное чудо. Его. Голубые глаза на миг приоткрылись, и новоявленный папаша чуть не лишился чувств. Как удар под дых. Предатель-язык, казалось, намертво прилип к небу, а сердце бухнуло о грудную клетку, останавливаясь.

— Ох… — воздух со свистом вышел из легких.

— Да, — Настя поцеловала дочку в лоб. — Никогда бы не подумала, что можно быть настолько счастливой. Спасибо тебе, любимый.

— Что? — Андрей обалдело перевел взгляд с дочери на жену. — Солнце… Я присяду. — И, как подкошенный, опустился на стул возле кровати.

Это было несравнимо ни с чем. Никакая игра, никакая победа даже рядом не стояли с ощущением бесконечной радости от вида собственного ребенка и любимой женщины. А ведь готовился, тысячу раз представлял себе это, и все не так. Сильнее, ярче, пронзительнее. До слез. Сухих, позорных мужских слез.

— Я люблю тебя, — Настя без слов понимала его чувства. Это стоило всего на свете, любых испытаний и невзгод. Ради этого она готова была заново пережить и пургу, и откровение, и разлуку. Ради голубых глаз дочери, ради безумно красивых счастливых глаз мужа, ради ожидающего встречи уже совсем нечужого мальчишки.

Племянница, мать, жена, любимая… Разные названия, и каждое как фрагмент ее новой себя. Новой Насти, настоящей и счастливой.

Только с ним. Навсегда.