ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хоккей — это целый мир со своими правилами и железной дисциплиной. И женщинам здесь не место, или всё-таки?.. А если в жизнь вмешивается случай или причуда спонсора. Неожиданно, против воли сталкивает вместе совершенно разных, казалось бы, личностей: уверенную в себе женщину и отчаянного, волевого капитана команды. Что стоит за женской самодостаточностью и сколько стоит мечта, какой привкус у настоящего наслаждения и для чего нужны слова — лишь часть вопросов, на которые предстоит ответить героям. Черновик.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оказалось, мистер «будущий великий хоккеист» успел надеть не только кроссовки, но еще и куртку с шапкой. — Ну, ты и быстрый, — она присела на корточки перед пареньком, поправила ворот куртки. В новой, идеальной по размеру, модной одежде в нем сложно было узнать того худощавого, отчаянного сорванца, что сбежал из детского дома. Прошло всего два с половиной месяца, а Костя изменился. Словно маленький испуганный воробышек, превратившийся в молодого орленка, он распрямил плечи, немного вытянулся и снова начал улыбаться. Последнее делало Настю самым счастливым человеком в мире. — У меня сегодня вечером хоккей. Можно я побуду подольше? Тренер обещал со мной лично позаниматься. — Ох уж этот Виктор Петрович! — цокнула языком женщина. — Ни себя, ни тебя не жалеет. Опять ведь будешь весь мокрый. — Я не простыну, — мальчик сердито нахмурился. Он хорошо помнил, как в прошлом месяце после долгой тренировки подхватил простуду и неделю пролежал в кровати. — Обещаю. — Ладно, чемпион. Спорить с тобой все равно бесполезно, — усмехнулась Барская. — Но давай договоримся. Как только оденешься — сразу выходи. Никаких разговоров или задержек. Я буду ждать тебя в теплой машине на парковке. — И с тренером поговорить нельзя? — Снял коньки, оделся и на выход! Исключений нет. Понял? Тяжелый вздох был ей ответом. Но на вздохи Настя уже научилась не реагировать. * * * Большой двухкомнатный номер в гостинице встретил новых жильцов приятным ароматом свежести и красивым видом из огромного, во всю высоту комнаты, окна. Мужчина и женщина осмотрелись у входа, а затем, сбросив обувь, облегченно плюхнулись на мягкий, широкий диван. — И все-таки, братишка, ты жмот, — закрыв глаза от наслаждения, проворчала девушка. — Мм?.. — мужчине рядом даже разговаривать было лень — вымотала долгая дорога. — Жить в одном номере с братом… А если я захочу… — задумалась. — Нет, лучше по-другому. А если ты захочешь привести кого-нибудь? — Если… — от мысли, кого именно он хотел бы привести в номер, на душе стало паршиво. — Блин! — она сообразила, что ляпнула не то. — Не забивай голову. Ааа… Мужчина сладко зевнул, и его спутница, извернувшись, больно ткнула локтем в ребро. — Черт, Алена! Ты что творишь? — Таранов-младший, раскисать будешь на пенсии. У папы через неделю юбилей, а тебе еще надо кое-что успеть. Мужчина приоткрыл один глаз и сердито глянул на сестру. Сидит, пялится на него как тетушка-сова. Глаза по пять копеек, и только что не ухает. «Наградил Бог родственничком!» — возмутился про себя. — Алена, давай с этим делом я разберусь без твоей помощи, так? — Ой, было бы тут дело! — сознательно занижая значение предстоящего мероприятия, фыркнула сестра. — Встретишься с этой… Как ее? — Настя, — подсказал сквозь зубы.