– Что мне делать?
Думала, мой голос дрогнет, но нет, он звучит на удивление ровно, а вот внутри у меня всё так и кипит! Мысли скачут, кровь несётся по венам с космической скоростью, потому что сердце отстукивает чечётку.
«Только не проси снять штаны, – мысленно умоляю прокурора. – Не переживу этого!»
– Помой мне голову, – приказывает Клим.
Я зависаю на миг.
– Что, простите? Помыть… голову?!
Мужчина оборачивается и иронично смотрит на меня.
– Мне вдруг стало интересно, какие мысли блуждали в этой хорошенькой голове, когда я пригласил тебя в ванную комнату.
«Хорошенькой голове… Хорошенькой голове!» – эхом отдаётся где-то в груди.
Вслух же отвечаю:
– Вы не приглашали, а приказали.
– Ой, только не надо делать из меня чудовище, – фыркает Клим и тут же добавляет: – Впрочем, я им стану очень скоро! Привык душ принимать два или три раза в день, а сегодня лишь утром освежился. Ощущение, будто голова полна пыли. Жуткое чувство!
Смотрю на мужчину и едва не растекаюсь от умиления. Оказывается, и у Кнута есть слабость.
«Боже! – восклицаю про себя. – Да он же невероятный чистюля! Кто бы мог подумать? Никогда не представляла, что великий и ужасный Кнут может мучиться от того, что у него запылились волосы».
– Пряник! – резко рявкает Кнут, вырывая меня из мыслей. – Чего застыла? Настолько потрясена, что придётся собственноручно помыть мне голову?
– Нет, – отрицательно качаю головой. – Размышляю, как это сделать, чтобы не намочить вашу одежду.
– Что тут думать? – рычит он и подаётся ко мне. – Снимай рубашку!
«О-о-о-о-о! – пронеслось в мыслях. Колени едва не подкосились, руки задрожали. – Да быть не может! Я увижу торс краша?!»
Какие там провода? Синие, красные, розовые в полоску… Всё давно взорвалось к чертям собачьим! И это кумир лишь предложил снять с него рубашку. А что со мной станет, когда увижу пресс Кнута? В обморок хлопнусь? Высмеет же! Мол, кисейная барышня. А правду я Климу даже под пытками не скажу.
– Хорошо, – срывается у меня с губ. – Повернитесь, пожалуйста, боком.
Касаюсь кончиками пальцев белоснежной ткани его рубашки, а в уме уже поглаживаю чёткие кубики напряжённого пресса. Во рту мгновенно становится сухо, и перед мысленным взором проносятся такие картинки, что актёры взрослого кино покраснели бы!
Всё же очень вредно для психики раздевать мужчину, в которого тайно влюблена.
Пуговка за пуговкой я спускаюсь всё ниже, приближаясь к ремню на брюках, в которые заправлена рубашка прокурора, и замираю в растерянности.
– Куда, интересно, ты смотришь? – перехватив мой взгляд, ледяным тоном интересуется Клим.
– Размышляю, как снять с вас рубашку, – тут же отвечаю я, но, если честно, то думала вовсе не о рубашке. – Придётся убрать подвязки, иначе ничего не получится.






