Пока волосы мне никто выдирать не будет. Если задать неожиданный вопрос, люди теряются и начинают думать, что даёт небольшую отсрочку, за которую можно придумать выход из ситуации или в крайнем случае спастись бегством.
Последнее в моей позе сделать затруднительно, потому я ищу другое решение, но Клим опережает:
– Познакомься, это моя невеста, Аделина Пряник. Лина, это моя мама, Ульяна Михайловна Кнут.
Смотрю на женщину, которая в шоке от новости хватает ртом воздух, и выдавливаю улыбку.
– Приятно познакомиться.
– Вижу, как вам приятно, – спохватывается она и закрывает дверь. Голос доносится с той стороны: – Приведите себя в порядок и выходите. Поговорим!
И почему это звучит угрожающе?
Поднимаюсь с колен, но перед внутренним взором до сих пор прыгают изображения пряников на мужских плавках. И ещё кое-что, доказывающее, что мытьё головы Климу понравилось, и даже слишком.
– Помоги одеться, – как ни в чём не бывало велит Кнут, и я спешу за рубашкой. – И штаны подтяни!
– Нет, уж, – огрызаюсь в ответ. – Справляйтесь сами!
– Брось, Пряник, – усмехается мужчина. – Что толку стесняться, когда между нами не осталось тайн?
– Кое-что всё-таки осталось, – возражаю я, натягивая на него рубашку и поспешно застёгивая её. – И я хочу, чтобы на этом наше сближение закончилось.
– Наши желания часто не совпадают с возможностями, – подкалывает Клим и приказывает ледяным тоном: – Заправь рубашку в брюки, застегнусь как-нибудь сам.
Сердце уже готово выпрыгнуть из груди, ведь я совершаю движения, о которых так мечтала! Раз за разом ныряю ладонью под брюки, расправляя ткань рубашки. Если Кнут мог подсмотреть мои мысли, умерла бы от стыда!
Но всё это лишь прелюдия, а впереди нас ожидает настоящая камасутра!
Даже Кнут, кажется, немного нервничает.
Глава 8
Глава 8
Сижу на диванчике и радуюсь, что он кожаный. Моя мокрая одежда не причинит вреда.
«Надо было хоть пиджак снять», – запоздало жалею я.
Впрочем… Какой пиджак?! Кнут обрушил на меня лавину маскулинности. Кто бы смог противостоять стихии? Думаю, что я ещё неплохо держалась.
«Забавный принт у него на труселях, – мелькает дикая и крайне несвоевременная мысль. – Интересно, это случайность или… судьба?»
Хорошо, что Кнут не знает, о чём думаю. Я и сама в шоке от того, что творится в моей голове из-за близости кумира. Но рядом не только Клим, но и его мать! Худенькая и невысокая, с прямой спиной и ледяным, как у сына, взглядом, она напоминает стальной прут. То ли Железная леди, то ли старушка Шапокляк.
Пока я рассматриваю Ульяну Михайловну, размышляя, как себя вести, женщина пристально изучает меня и, судя по выражению лица, ей не особо нравится то, что она видит.
– С каких пор твой вкус поменялся так кардинально? – спрашивает сына.
Я чувствую себя предметом мебели, который обсуждают другие.






