На этот раз, чтобы прийти в себя после моих слов, женщине требуется больше времени. Но вскоре допрос продолжается.
– Так ваша мать – актриса? И какое же у неё любимое времяпрепровождение? Вечеринки? Богема?
– Папа, – сообщаю ей и поясняю: – Мои родители обожают друг друга и не стесняются это демонстрировать.
Немного подумав, добавляю:
– Иногда мне за них становится неловко.
Кажется, удалось третий раз поставить эту женщину в тупик. Ульяна Михайловна открывает рот, поспешно закрывает его и недовольно косится на сына.
Кнут тут же прижимает меня к себе и с чувством произносит:
– Видишь? Пряник – поразительная девушка! У меня не было и шанса устоять перед её сногсшибательным обаянием.
Ульяна Михайловна отводит взгляд и цедит ледяным тоном:
– Тебе стоит вытереться, Клим, а то подхватишь простуду. Ты же знаешь, что у тебя с детства слабое здоровье.
Приподнимаю брови – у Кнута-то слабое?! Но Ульяна Михайловна многозначительно посматривает на меня.
– А мы пока немного поболтаем. Вы же не против, Аделина?
– Если тебе нужно что-то обсудить наедине с моей девушкой, – понимающе усмехается Клим и отпускает меня из гипсового капкана, – так и скажи.
Он приподнимается, но одна из подвязок натягивается, шею обжигает короткой болью, и я спешу сообщить:
– Я запуталась в ваших…
Но мужчина, дёрнувшись, вдруг теряет равновесие и падает на меня, затыкая мне рот случайным поцелуем.
Глава 9
Глава 9
Меня прошибает током от макушки до пят! Теряю способность мыслить и отказываюсь чувствовать что-то ещё кроме губ Клима. Это как Новый год с его безумными фейерверками… Нет, слабо. Беспощадный бразильский карнавал? Сумасшедшая испанская Томатина? Радужная вспышка индийской традиции Холи?
Всё мимо.
Каждая клеточка моего тела в этот миг умирает от счастья и возрождается из пепла, чтобы жадно прочувствовать ещё и ещё хоть на миг дольше поцелуй кумира.
– Кхе! – раздаётся отрезвляющий кашель Ульяны Михайловны. – Я не просила дополнительных доказательств ваших отношений. То, чему стала невольной свидетельницей, и так весьма демонстративно.
Клим приподнимается, к моему сожалению, прерывая наш фулл-контакт, и я спешу осторожно распутать завязки, в которых застряла. Поправляю их, поднимая руки мужчины, и делаю вид, что не замечаю, как Ульяна Михайловна смотрит на его средние загипсованные пальцы.
Он же не нарочно направил их в сторону матери?
Ловлю довольную улыбку Кнута и гадаю, к чему она относилась. Разум подсказывает, что мужчина счастлив, обманув Ульяну Михайловну, но сердце мечтает, чтобы прокурору понравился наш поцелуй.
– Мы влюблены, поэтому не можем и минуты друг без друга, – уверенно заявляет Кнут и поднимается с диванчика. – Я тебя провожу.
– Выгоняешь? – стальным тоном уточнила она.






