– Ты убедилась, что я в надёжных руках, – коротко усмехается Клим. – Не вижу для тебя повода оставаться дольше.
Но женщина не двигается с места. Смотрит снизу вверх, не как мать на сына, а как суровая учительница на провинившегося школьника.
– Повод есть, и очень весомый. Я хочу обсудить с этой особой ваше будущее.
– Это наше будущее. Мы справимся сами!
– Значит, ты действительно планируешь жениться? – искренне удивляется женщина.
– Твоя логика, как и прежде, безупречна, – Клим направляется к двери и, поддев ручку свободными пальцами, умудряется её открыть. – И чувство такта должно быть отменное, верно? Нет? Тогда скажу прямо. Темнеет! Время оставить влюблённых наедине.
– Я не позволю тебе жениться на этой развратной толстушке! – теряя терпение, вспыхивает Ульяна Михайловна.
– А вот это не тебе решать. – Тон Кнута становится холоднее жидкого азота. Даже у меня затылок сжимается льдом от того, каким злым может стать этот мужчина. – Прошу, уйди по-хорошему.
Ульяна Михайловна подскакивает и, бросив на меня колючий взгляд, стремительно направляется к двери. Я тоже поднимаюсь и спешу за ней, желая помочь Климу и запереть дверь, как женщина вдруг замирает и оборачивается:
– Погоди. А почему эта особа обратилась к тебе на «вы»?
– Не было такого, – тут же заявляю я, только сейчас догадавшись, что поцелуй не был случайным. Кнут намеренно заткнул меня, когда я едва не проговорилась. Поворачиваюсь к мужчине: – Верно, любимый?
Дёрнув глазом от моего обращения, Кнут тут же расплывается в улыбке и ласково тянет:
– Да, мой Пряничек. Маме, должно быть, показалось.
Ульяна Михайловна шумно выдыхает и, пронзив нас ещё одним фирменным взглядом, похожим на острый шампур, выскакивает из палаты, а я поспешно захлопываю и запираю дверь. Поворачиваюсь к Климу, а он иронично рассматривает меня и говорит невероятно соблазнительным вкрадчивым голосом:
– А теперь марш в кроватку, Пряник!
Столбенею на миг, а потом оглядываюсь на дверь. Кнут думает, что его мама подслушивает? Мне трудно представить эту маленькую, но очень суровую женщину прильнувшей к замочной скважине, но всё же подыгрываю, отрабатывая сценарий.
– Хорошо, любимый. Только приму душ…
– Пряник, – обрывает Клим и коротко кивает на кровать. – Ложись там. Я устроюсь на диване.
Нет, Кнут не играет на публику. Он действительно приказывает мне ночевать тут? Распахиваю шире глаза.
– Но вам же будет неудобно на диване.
– Уговорила, – ехидно щурится мужчина. – Буду спать с тобой.
«Ой, я не это имела в виду!» – хочется воскликнуть мне. Но слышу свой спокойный голос:
– Как скажете.
«Лина, что ты такое только что ляпнула? – злюсь на себя. – Ты ещё придумай имена вашим будущим детям!»
А сама иду к кровати и стягиваю покрывало.






