Судя по чудовищному бедламу, младший сотрудник в последние дни сильно страдал, злился и пытался сочинить любовное послание. Но так и не отправил. Почему? «Потому что получательница сегодня вышла замуж», – понял Митя. Как же хреново все поворачивается. Видимо, Мишка и впрямь серьезно влюбился. Афремов вернулся через положенные семь минут – с мокрой головой и все тем же волчьим взглядом. – Садись. – Митя освободил табуретку от посуды и подвинул к нему. – Рассказывай. – Да что рассказывать… – буркнул Мишка, стиснув руки между коленями. Потом вскинул голову и спросил отчаянно: – Зачем она так со мной? Почему? Все же хорошо было… – Я не знаю, Миша, – вздохнул Самарин. – Мне жаль, правда. Она просто сделала выбор не в твою пользу. – Она даже говорить со мной не стала. Он ее заставил, да? Я его убью! – Сложновато будет. Он же некромант. Я с ним уже подрался. Вчера. – И как? – Нос сломал. На лице Афремова промелькнуло подобие улыбки. – Так ему и надо. – Ты злишься, я понимаю. Это нормально. Но пройдет. – Она пожалеет. Обязательно пожалеет и вернется. – Все возможно, – уклончиво ответил Митя. Нет, убеждать Мишку в обратном сейчас бесполезно. Не услышит. Елки, как же трудно подбирать слова. – Ну и что ты расклеился тогда? Допустим, вернется. Куда ты ее приведешь? В этот свинарник? Сыщик обвел выразительным взглядом комнату и поддел ногой грязный носок. Мишка покраснел до корней рыжих волос. – Да мне вообще… ничего не хочется делать. – Никому не хочется, – кивнул Самарин. – Даже в хорошем расположении духа. Но надо, Миша. Так что тащи веник, воду и тряпки. Будем смывать этот позор. Поверь мне, несчастная любовь лучше всего лечится физическим трудом. Да в принципе любой работой. – Я про службу вообще думать не могу… – А вот это зря. Нам, Михаил, без тебя нелегко. Сегодня на труп курсанта прислали. Он уронил фотокамеру, а потом его стошнило в кусты. Афремов едва заметно усмехнулся. – И потом, – продолжил Митя. – Кого мне вместо тебя на курсы в столицу отправлять? Не Вишневского же. И уж тем более не Семена. – Какие курсы? – По киносъемке. В столичной полиции уже начали хроники делать с мест преступлений и весьма довольны. Глядишь, и для нас Ламарк на кинокамеру раскошелится. – Не шутишь? – подозрительно спросил Мишка. – Нисколько. Но если ты не хочешь… – Хочу! – Тогда дуй за веником. В Сыскную полицию Самарин вернулся лишь поздно вечером и до ночи составлял отчеты по делу об убийстве Зубатовой, о самоубийстве японского слуги и его посмертном признании. Путь назад был отрезан. Навсегда. Глава 20, В которой сыщик закрывает сделку Все, что чувствовал Митя после этого бесконечно долгого дня, – лишь такую же бесконечную усталость. Спать хотелось неимоверно, но он плеснул в лицо холодной воды и налил себе чашку чая. Сон успеется.

Об этой истории
Москва, 1921 год. После тяжелого дела серийного убийцы по прозвищу «Визионер» Дмитрий Самарин надеется на небольшой отдых, но судьба распоряжается иначе. Однажды ночью в старом особнячке на Большой Никитской происходит жестокое убийство. Жертве никто не желал зла, но и на случайное ограбление это не похоже: кто-то как будто мстил ей. Мите предстоит раскрыть новое преступление, а также разобраться с собственными страхами. Ведь за расследованием пристально следит та, перед кем он в неоплатном долгу…
История продолжается: другие книги





