ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Москва, 1921 год. После тяжелого дела серийного убийцы по прозвищу «Визионер» Дмитрий Самарин надеется на небольшой отдых, но судьба распоряжается иначе. Однажды ночью в старом особнячке на Большой Никитской происходит жестокое убийство. Жертве никто не желал зла, но и на случайное ограбление это не похоже: кто-то как будто мстил ей. Мите предстоит раскрыть новое преступление, а также разобраться с собственными страхами. Ведь за расследованием пристально следит та, перед кем он в неоплатном долгу…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Повидаем мир, покопаемся в его прошлом. Да с вашими возможностями и знакомствами… – Нет уж, я пас, – перебил поток его мечтаний Митя. – Мне и здесь неплохо. Громкоговоритель на столбе вдруг хрипло прокашлялся и гулко произнес: «Отправление поезда Москва-Берлин через две минуты! Просьба уезжающим занять свои места, а провожающим – покинуть вагоны!» – Нам пора. – Зубатов выразительно посмотрел на Надежду и кивнул головой в сторону вагона. – Но вы подумайте… – Я уже, – ответил Митя. – Доброго пути. – А знаете… – Зубатов сделал пару шагов и обернулся. – Я был бы не против такого родича, как вы. Счастливо оставаться. Поезд неторопливо отъезжал от перрона. Соня подошла, встала рядом и прижалась щекой к рукаву пиджака. Митя обнял ее за талию, поцеловал в висок и вдохнул такой знакомый и волнующий запах мяты и цитруса. Никогда бы ее не отпускал. – А я тоже скоро уеду, – сказала Соня тихо. – Вот как… – замер Самарин. – Надолго? – Не знаю. Может быть, на все лето. Столько событий, да? У тебя много чего произошло за последние дни. Расскажешь? – Куда я денусь. У тебя, видимо, тоже много новостей. Расскажешь? Кажется, нам не помешает кофий. – Только если с пирожными. Пойдем. * * * На службу Самарин фатально опоздал – после кофия, пирожных и долгого откровенного разговора. И безгранично удивился, когда не встретил в коридорах ни одного человека. В здании Сыскной полиции Москвы царила мертвецкая тишина. Ни шагов, ни звонков, ни разговоров… Никого. На внешней стороне двери Убойного отдела красовалось бумажное послание, написанное ужасным Мишкиным почерком : «Зал для собраний!» Туда Самарин прокрался через дальнюю дверь, осторожно ее приоткрыв и встав за последними рядами. Окинул взглядом большое помещение, где собрались все до единого сотрудники полиции и где со сцены вещал какой-то пухлый чиновник. Сыщик поймал лишь окончание его фразы: – …мею честь представить вам нового начальника Сыскной полиции Москвы – генерал-майора Владислава Юрьевича Жилкина! Даже со своей галерки Митя отчетливо разглядел столь не понравившиеся ему в прошлый раз идеально ровный пробор, неискреннюю улыбку и слишком широкие плечи полков… нет, уже генерал-майора и столичного сыскаря Жилкина. Того самого, который явился в Москву в конце прошлого года, забрал себе дело Визионера и «успешно» его закрыл. Ну как закрыл. Закрыл Митя, а Жилкин благополучно отчитался перед всеми инстанциями, включая столичные, что он и только он осуществил поимку первого в Москве серийного душегуба.