ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Москва, 1921 год. После тяжелого дела серийного убийцы по прозвищу «Визионер» Дмитрий Самарин надеется на небольшой отдых, но судьба распоряжается иначе. Однажды ночью в старом особнячке на Большой Никитской происходит жестокое убийство. Жертве никто не желал зла, но и на случайное ограбление это не похоже: кто-то как будто мстил ей. Мите предстоит раскрыть новое преступление, а также разобраться с собственными страхами. Ведь за расследованием пристально следит та, перед кем он в неоплатном долгу…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И только сейчас сообразила, что не знает свою подругу по переписке в лицо. Как ее теперь найти? А если в третьем вагоне едут сразу несколько подходящих кандидаток? Пока она размышляла, идя по перрону, увидела впереди очень знакомую фигуру. – Митя? – Соня? – Он обернулся, слегка озадаченный. – Привет. А ты почему здесь? Я, конечно, очень рад… – А ты здесь откуда? – Я заехал проводить одного… знакомого. – Я тоже. Одну… подругу. Мне нужен третий вагон. – Мне тоже, – задумчиво произнес Митя. Остановился и вдруг расхохотался. Подставил локоть, и Соня, смеясь, положила на него руку. – Мы с тобой как два тайных агента, – сказал он. – Как зовут твою подругу? – Надежда. – Так-так… Кажется, я ее знаю. – Откуда? – удивилась Соня. – Увидишь. У третьего вагона стоял Лазарь Зубатов в светлом костюме, а рядом с ним смутно знакомая девушка со Стиксом на поводке. Где-то Соня ее уже видела… Она вопросительно взглянула на Митю – и тот кивнул. Софья подошла ближе. Девушка была очень похожа на… Веру! – дочку священника. Только у той взгляд был в пол, а одежда напоминала монашескую. А эта барышня глядела вокруг с любопытством и одета была в дорожное клетчатое платье. Хотя, кажется, чувствовала себя в нем немного неловко… – Надежда? – Соня? – Барышня распахнула серые глаза и вдруг бросилась Софье на шею, крепко обнимая. – Это правда вы? Вы все-таки пришли? – Это я. И можно на «ты», наверное. Отойдем? – Да-да. – Она отстранилась, но не отпустила Сонину руку. – Как хорошо, что ты пришла! Я до сих пор не верю. Столько всего случилось… – Ты так похожа на… – …Веру. Я знаю, – ответила она и вдруг всхлипнула, поднесла ладонь к губам. – Мы сестры. Были. Ее… больше нет. – Что случилось? – Ох… Соня, это так сложно объяснить. Наверное, пусть лучше Дмитрий Александрович тебе расскажет, он там был. Это длинная история. – Ты расстроена? – Да. И нет. Я не знаю. – Надежда плакала и пыталась улыбаться одновременно. – Просто… Я за одну ночь узнала столько, сколько не узнала за всю жизнь. И я много думала. О том, что ты мне писала. Про долг и чувство вины, про семью, про мечты и их исполнение. Ты была так права. Во всем. Я всю жизнь, с рождения, провела в монастыре. Меня вырастили как… цветок в оранжерее. Отец, наверное, полагал, что для него растят полезное и послушное домашнее растение, а вышел… какой-то сорняк. – Надя, не надо так о себе. – Соня, это правда! У меня была прекрасная наставница. Она говорила правильные вещи и давала мне чудесные книги. Но мир… реальный мир… оказался совсем другим. Если бы не ты, я бы ничего о нем не знала. И о себе тоже. Мне так повезло, что ты мне ответила! – И я рада, что мы познакомились. Но почему ты уезжаешь так скоро? – Это… из-за того, что случилось вчера. Так будет лучше. Для всех.