ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Параллельный мир или другая планета? Этим вопросом Андрей Новак, наш современник, попавший в мир Средневековья, где обосновались потомки выходцев из Иерусалима, задавался не раз и не два, но ответа так и не нашел. А зачем это ему по большому счету? Он сумел выжить, стать весьма состоятельным членом общества, обзавестись семьей. Живи и радуйся. Однако судьба ведет его по жизни, руководствуясь своими, только ей известными целями. Обосноваться-то в этом мире у пенсионера МВД получилось, а вот со спокойным существованием не задалось. Преследование инквизицией, кровавые схватки с кочевниками и постоянная борьба за жизнь. Вот, пожалуй, и все, что уготовано ему свыше.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако не раз отрепетированная сцена встречи была смята в самом начале: неудержавшиеся женщины вырвались вперед, стремясь как можно быстрее обнять своих мужей и сыновей. Так что так получилось, что она осталась позади ринувшихся вперед женщин, вместе с теми, кто не встречал сегодня своих, крепко прижимая к груди сына, с двумя дорожками слез на щеках.

Андрей легко скользнул из седла и, приблизившись к жене, заключил ее и сына в свои крепкие объятия. К горлу сам собой подкатился комок, который никак не желал опускаться, мешая дышать и не позволяя сказать ни слова. Расцеловав жену, он взял на руки сына и, подняв его на вытянутых руках, впился в него внимательным взглядом. При этом Анна сжала руки, прижав их к груди, и с затаенным страхом смотрела на мужа – ни дать ни взять просто экзаменуемая перед экзаменатором по окончании ответа. Какая будет оценка? Андрей едва не рассмеялся от комичности представившейся ему ситуации, но в этом мире такая ситуация было далеко не смешной, здесь она была нормой. В этом мире мужчина поистине являлся главой семьи, а не номинально, в силу сложившейся вековой традиции. В оставленном им мире женщина, родив ребенка, чувствовала себя чуть не героиней и буквально требовала к себе внимания и почтения. Здесь, произведя на свет ребенка, она выполняла свой долг и после родов ждала не почитания, а всего лишь одобрения, без дураков ожидая приговора мужа – сумела ли угодить супругу.

Наконец опустив сына и усадив его на сгиб локтя, Андрей вновь обнял жену и, осушая поцелуями ее слезы, с чувством проговорил:

– Спасибо за сына, любимая.

В ответ Анна только всхлипнула и, прижавшись к груди, покрытой доспехами, разразилась новым потоком слез.

– Ну будет. Все уже позади. Я вернулся. У нас отличный карапуз. Ну же.

Ласково поглаживая прильнувшую к груди голову, Андрей огляделся и вдруг увидел группу женщин, одиноко стоявших несколько в стороне и утиравших слезы. И если сейчас повсюду лились слезы радости, то их слезы были слезами горечи. Только один из погибших не имел семьи, жены остальных, объединенные горем, сбились в одну кучу, поддерживая друг друга в этом горе.

– Прости, родная. – Сказав это, Андрей отстранил жену и, передав ей сына, направился к этой группе.

Он шел тяжело. Казалось, ноги налились свинцом, и каждый шаг давался с большим трудом. Но он упрямо шел вперед, и остальные селяне расступались перед ним, давая ему пройти и перешептываясь между собой. Только один человек и не подумал посторониться. На нем была черная ряса брата-инквизитора, на лице застыла сосредоточенность и явное желание задать несколько вопросов, и, судя по всему, вопросы эти должны были быть неприятными: он явно не собирался высказывать поздравления по случаю возвращения.

– Сэр Андрэ… – строго начал инквизитор.