Всех тяжелых в тыл отправим. И друга твоего тоже.
Она продолжала говорить, словно устала от молчания и встретила старого знакомого, которому много чего нужно рассказать. Наконец где-то рядом скрипнула дверь, послышался грубый женский голос, который Егор тоже узнал:
– Катька! Ну где ты там? Иди скорее!
– Ой, Егор, я побежала. Работы много. Прямо с ног валюсь, – встрепенулась девушка и, легко семеня ножками, нырнула в распахнутую дверь.
Разведчик проводил ее взглядом и снова подумал о «красавице». Никогда ему еще не доводилось за свою короткую жизнь видеть столь выверенную природой фигуру и такие безупречные черты лица. Это впечатление оставалось в нем и было подтверждено мнением подавляющего большинства раненых солдат, что лечились вместе с ним в этом госпитале. В отличие от них он не был влюблен в нее, хотя и стеснялся ее взгляда, вместе с тем он ждал ее появления, порою надеясь, как и другие, что именно «красавица» будет делать ему очередную процедуру. Ему вспомнилось прикосновение ее рук, это вызвало в теле легкую покалывающую дрожь…
Он так бы и стоял, вспоминая нежные пальцы и изящные черты этой женщины, если бы не увидел выходившего из операционной избы старшину-санитара, с которым прибыл сюда.
– Нормально все будет, солдат! – протянул старшина. – Товарища твоего сразу на стол положили. Уж я там сделал все, как надо. И доктор, похоже, очень порядочный. Дело свое хорошо знает. К тому же ночью сюда санитарный поезд подтянут, будут тяжелых в тыл увозить. Госпиталь переполнен.
Он торопливо извлек из кармана кисет, трясущимися руками стал сворачивать из клочка газеты самокрутку. Заметив волнение Егора, добавил, подняв на парня глаза:
– Да хорошо все будет! Не переживай! Я свое дело знаю. Почти тридцать лет в армии санитаром. Четвертую войну размениваю! Сразу вижу – будет жить раненый или нет!
Закурив, он устало побрел к машине, оставляя за собой облако густого махорочного дыма.
– Давай поторапливаться, парень! – добавил старшина, чуть повернувшись к разведчику. – Поможешь мне с погрузкой материалов для санбата. Мне тут на складах по накладным еще отовариться нужно.
Спокойные слова старого солдата и опытного санитара вселили в разведчика чувство уверенности и веру в то, что младшего сержанта Каманина непременно вылечат и поставят на ноги. А сам старшина теперь казался ему не тем приспособленцем, от которого решили избавиться, отправив сопровождать машину с ранеными, а самым ответственным, надежным и опытным в своем деле человеком. Егору стало немного не по себе от ошибочной оценки этого человека, оказавшегося на поверку достойным уважения.






