А у тебя – ипотека, менопауза на горизонте и сын, который может запросто подружиться с ним в онлайн-игре! Представь: «Мам, это мой друг Макс, мы вместе рейдим!» Кошмар!»
«Сердце и Нервные окончания» (голос весёлой, слегка подвыпившей подруги):
«Да заткнись, тётя! Он смеётся твоим шуткам! Он запомнил про эклеры! Посмотри на его руки! И он не говорит «глубокомысленные» вещи, а просто… радуется. Как давно ты просто радовалась?»
– О чём так напряжённо думаешь? – Максим взял её за руку. Его ладонь была тёплой и шершавой от карандашей и красок. – У тебя лицо, как у человека, который пытается вспомнить, выключил ли он утюг.
– Я решаю уравнение с несколькими неизвестными, – честно сказала Анна.
– Давай я помогу. Я хорошо разбирался в алгебре. Одна неизвестная – это я?
– Одна из.
– Хм. – Он остановился, повернулся к ней. Фонари отражались в его глазах, делая их совсем не мальчишескими, а очень взрослыми и внимательными. – Знаешь, моя бабушка всегда говорила: «Если человек заставляет тебя забыть, сколько тебе лет – значит, он правильный человек. Потому что возраст – это счётчик в паспорте, а не в сердце». Она была мудрой. И отчаянно играла в покер на деньги.
Он говорил это без пафоса, просто как факт. И в этот момент Анна поняла, что боится не разницы в возрасте. Она боится этой лёгкости. Потому что к тяжести привыкнуть проще.
У её дома он не пытался её поцеловать. Просто стоял, улыбался, а ветер трепал его непослушные тёмные волосы.
– Так что, я пройду проверку? – спросил он. – Или алгебра дала неверный ответ?
– Алгебра в замешательстве, – призналась Анна. – Но практическая часть эксперимента… прошла успешно.
– Тогда позвоню завтра. Может, пойдём туда, где нет кота-сфинкса? Он меня гипнотизировал. Я боялся, что заставят строить пирамиду.
Он ушёл, насвистывая ту самую дурацкую мелодию из 90-х. Анна поднялась в квартиру. В прихожей её встретила Туча с выражением лица «Ну, и как нашла себе котёнка?».
В зеркале она увидела не просто женщину. Она увидела существо с растрёпанными ветром волосами, размытой помадой и глазами, в которых горели не отсветы уличных фонарей, а какой-то свой, внутренний свет. «Боже, да я похожа на героиню ромкома после финальных титров», – с ужасом и восторгом подумала она.
Она легла спать. Но сон не шёл. В голове крутился внутренний диалог:
Разум: «Он из другого поколения! Его «Руки вверх!» – это ностальгия по детству. Твои «Руки вверх!» – это саундтрек к студенческим вечеринкам, о которых он тогда ещё в песочнице играл!»
Сердце (и уже подключающиеся остальные чувства): «А какая разница? Сегодня он спел «Крошка моя» дуэтом со мной и не ошибся ни в одном слове. И смеялись мы оба одинаково. И эклеры нам нравятся одни.






