Выжимает из себя дизайнерскую душу».
Параллельно, как дорогой, навязчивый аромат, врывались сообщения от Тимура. Нечасто, но всегда в нужный момент – когда становилось скучно или тревожно. Красивые, отточенные, как стихи на неизвестном языке.
И вот, как гром среди ясного неба от Максима:
Максим: «Привет. Надо встретиться. Есть что сказать. Хочу быть честным. Без прикрас».
Фраза «хочу быть честным» в современном мире звучала так же зловеще, как «нам нужно поговорить» или «а давай останемся друзьями». Сердце Анны не ёкнуло, а скорее, сжалось в холодный комочек, предчувствуя финал серии любимого сериала, где главного героя внезапно запишут в злодеи.
Она согласилась, но назначила встречу в безликом сетевом кафе у метро – месте, идеальном для того, чтобы выслушать плохие новости и быстро раствориться в толпе.
Встреча: Правда в стиле «мыльной оперы с мамой в главной роли».
Максим примчался, запыхавшийся, с взъерошенными волосами и глазами, в которых читалась паника уровня «забыл выключить утюг».
– Прости, я… задержался. Родители, – выпалил он, садясь.
– Родители? – переспросила Анна, мысленно готовя себя к версии «я скрывал, что живу с родителями, потому что стыдно».
– Да. Видишь ли… – он запустил руку в волосы, сделав их ещё хаотичнее. – У меня не совсем… свободные руки. В смысле, не руки, а… обстоятельства.
Анна молча ждала, чувствуя, как её внутренний детектор врубился на полную мощность.
– Есть… одна девушка. Вернее, была. Мы расстались. Год назад. Но… – он сделал глоток воды, будто полоскал горло от горькой правды. – Но мои родители её обожают. Она… сирота. Для них она как дочь. И они всё ещё надеются, что мы… сойдёмся.
В голове у Анны пронеслась мысленная титра: «МАМИН МАЛЬЧИК. СЕРИЯ ФИНАЛЬНАЯ».
– Позволь уточнить, – сказала она настолько спокойно, что даже сама себе удивилась. – Вы с ней сейчас не встречаетесь, но ты каждую неделю ездишь к родителям, где вас по-прежнему считают парой, а она присутствует в этой картине как… призрак несостоявшейся невесты?
– Ну… если так грубо выражаться, то… да, – пробормотал Максим, глядя на стол.
Перед ней сидел не уверенный дизайнер, а мальчик, зажатый между чувством долга перед родителями и собственным желанием быть счастливым. И этот мальчик явно проигрывал битву.
– Максим, – сказала Анна мягко, но твёрдо, как хирург перед операцией. – Тебе нужна не я. Тебе нужна хороший семейный психотерапевт и пара титановых яиц, чтобы сказать: «Мама, папа, я люблю вас, но свою личную жизнь я буду строить сам». А я не хочу быть тем тренажёром, на котором ты будешь отрабатывать навыки взрослой жизни, прежде чем решиться на разговор с семьёй.
Он попытался возразить, но слова застряли у него в горле. В его глазах была растерянность, вина и то самое «я же не хотел, как вышло».






