ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Когда она одна» — история Анны, её кошки и цифрового абсурда знакомств. От нарциссов в дорогих пальто до загадочных соблазнителей — её ждут неловкие свидания, выбор между диваном и Арктикой и главный диалог: с собой. Ироничный и честный роман для тех, кто ищет не просто любовь, а смелость быть настоящей. Под критическим взглядом кошки. Сайт Яна М Романова «Когда она одна» — история Анны, её кошки и цифрового абсурда знакомств. От нарциссов в дорогих пальто до загадочных соблазнителей — её ждут неловкие свидания, выбор между диваном и Арктикой и главный диалог: с собой. Ироничный и честный роман для тех, кто ищет не просто любовь, а смелость быть настоящей. Под критическим взглядом кошки. Глава 1. Когда она одна (и ее кошка смотрит на это с осуждением) Глава 1. Когда она одна (и ее кошка смотрит на это с осуждением) Зеркало в прихожей было редким правдолюбцем в мире инстаграмных* фильтров. Оно показывало факты: женщину тридцати с чем-то лет – уже не юную девочку с блеском в глазах, но еще не даму, чей главный аксессуар – махровый халат обреченности. Возраст, когда ты уже знаешь, что крем за сто евро – это просто хорошо упакованная надежда, но всё ещё покупаешь его, потому что мечтать о сияющей коже не запретишь. Анна провела рукой по густым волосам цвета пшеницы, попавшей под лёгкий обстрел медного заката. Её каре было геометрическим чудом, островком порядка в хаосе вселенной. «Вот она я, – думала она, разглядывая отражение. – Натуральный продукт. Без ГМО, глянца и фотошопа.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Выжимает из себя дизайнерскую душу».

Параллельно, как дорогой, навязчивый аромат, врывались сообщения от Тимура. Нечасто, но всегда в нужный момент – когда становилось скучно или тревожно. Красивые, отточенные, как стихи на неизвестном языке.

И вот, как гром среди ясного неба от Максима:

Максим: «Привет. Надо встретиться. Есть что сказать. Хочу быть честным. Без прикрас».

Фраза «хочу быть честным» в современном мире звучала так же зловеще, как «нам нужно поговорить» или «а давай останемся друзьями». Сердце Анны не ёкнуло, а скорее, сжалось в холодный комочек, предчувствуя финал серии любимого сериала, где главного героя внезапно запишут в злодеи.

Она согласилась, но назначила встречу в безликом сетевом кафе у метро – месте, идеальном для того, чтобы выслушать плохие новости и быстро раствориться в толпе.

Встреча: Правда в стиле «мыльной оперы с мамой в главной роли».

Максим примчался, запыхавшийся, с взъерошенными волосами и глазами, в которых читалась паника уровня «забыл выключить утюг».

– Прости, я… задержался. Родители, – выпалил он, садясь.

– Родители? – переспросила Анна, мысленно готовя себя к версии «я скрывал, что живу с родителями, потому что стыдно».

– Да. Видишь ли… – он запустил руку в волосы, сделав их ещё хаотичнее. – У меня не совсем… свободные руки. В смысле, не руки, а… обстоятельства.

Анна молча ждала, чувствуя, как её внутренний детектор врубился на полную мощность.

– Есть… одна девушка. Вернее, была. Мы расстались. Год назад. Но… – он сделал глоток воды, будто полоскал горло от горькой правды. – Но мои родители её обожают. Она… сирота. Для них она как дочь. И они всё ещё надеются, что мы… сойдёмся.

В голове у Анны пронеслась мысленная титра: «МАМИН МАЛЬЧИК. СЕРИЯ ФИНАЛЬНАЯ».

– Позволь уточнить, – сказала она настолько спокойно, что даже сама себе удивилась. – Вы с ней сейчас не встречаетесь, но ты каждую неделю ездишь к родителям, где вас по-прежнему считают парой, а она присутствует в этой картине как… призрак несостоявшейся невесты?

– Ну… если так грубо выражаться, то… да, – пробормотал Максим, глядя на стол.

Перед ней сидел не уверенный дизайнер, а мальчик, зажатый между чувством долга перед родителями и собственным желанием быть счастливым. И этот мальчик явно проигрывал битву.

– Максим, – сказала Анна мягко, но твёрдо, как хирург перед операцией. – Тебе нужна не я. Тебе нужна хороший семейный психотерапевт и пара титановых яиц, чтобы сказать: «Мама, папа, я люблю вас, но свою личную жизнь я буду строить сам». А я не хочу быть тем тренажёром, на котором ты будешь отрабатывать навыки взрослой жизни, прежде чем решиться на разговор с семьёй.

Он попытался возразить, но слова застряли у него в горле. В его глазах была растерянность, вина и то самое «я же не хотел, как вышло».