ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Когда она одна» — история Анны, её кошки и цифрового абсурда знакомств. От нарциссов в дорогих пальто до загадочных соблазнителей — её ждут неловкие свидания, выбор между диваном и Арктикой и главный диалог: с собой. Ироничный и честный роман для тех, кто ищет не просто любовь, а смелость быть настоящей. Под критическим взглядом кошки. Сайт Яна М Романова «Когда она одна» — история Анны, её кошки и цифрового абсурда знакомств. От нарциссов в дорогих пальто до загадочных соблазнителей — её ждут неловкие свидания, выбор между диваном и Арктикой и главный диалог: с собой. Ироничный и честный роман для тех, кто ищет не просто любовь, а смелость быть настоящей. Под критическим взглядом кошки. Глава 1. Когда она одна (и ее кошка смотрит на это с осуждением) Глава 1. Когда она одна (и ее кошка смотрит на это с осуждением) Зеркало в прихожей было редким правдолюбцем в мире инстаграмных* фильтров. Оно показывало факты: женщину тридцати с чем-то лет – уже не юную девочку с блеском в глазах, но еще не даму, чей главный аксессуар – махровый халат обреченности. Возраст, когда ты уже знаешь, что крем за сто евро – это просто хорошо упакованная надежда, но всё ещё покупаешь его, потому что мечтать о сияющей коже не запретишь. Анна провела рукой по густым волосам цвета пшеницы, попавшей под лёгкий обстрел медного заката. Её каре было геометрическим чудом, островком порядка в хаосе вселенной. «Вот она я, – думала она, разглядывая отражение. – Натуральный продукт. Без ГМО, глянца и фотошопа.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Давай просто остановимся, пока не стало ещё больнее, – закончила Анна, поднимаясь. – Ты – замечательный парень. Но тебе нужно сначала разобраться в своём лабиринте. А у меня аллергия на Минотавров в лице твоих родителей.

Разрыв: тихий, с привкусом капучино и нереализованных potential.

Она вышла на улицу. Грусти не было. Была какая-то странная пустота, как после того, как досмотришь многосерийный проект и поймёшь, что сценаристы просто сжульничали с концовкой.

Туча: пушистый психотерапевт с пристрастием к паштету.

Дома её встретила Туча, которая, кажется, уже всё поняла по звуку, с которым Анна бросила ключи. Она молча уткнулась мордой в её ладонь, а потом повернулась спиной, предлагая погладить самый пушистый участок – основание хвоста. Это был высший знак кошачьего сочувствия.

Анна рухнула на диван, уткнувшись лицом в подушку. «Всё правильно. Несостоявшийся взрослый с призрачной невестой – это не мой уровень. Это уровень драмы для канала «Домашний»».

И тут, как по заказу, вибрировал телефон.

Тимур: «Ты сегодня излучаешь тишину, в которой слышна гроза. Всё хорошо?»

Она вздохнула. Этот человек словно имел удалённый доступ к её эмоциональному датчику. Это было и лестно, и жутковато.

Анна: «День был… богатым на сюжеты.»

Тимур: «Хочешь, я приеду? Привезу тот самый чай, что растёт на склонах, куда не ступала нога туриста. И мы просто будем смотреть, как закипает вода. Иногда молчание – лучший диалог.»

В голове Анны развернулась настоящая битва:

Разум (в каске и с мегафоном): «Стоп! Ты только что ушла от одного проекта с нерешёнными проблемами! Не лезь в новый, который пахнет тайнами и дорогим парфюмом! Это как прыгнуть из корабля, где течёт, в субмарину с закрученными иллюминаторами!»

Любопытство и уязвлённое эго (в шелковом халате): «Но он… другой. Взрослый. Загадочный. Он не будет присылать тебе смайлики из кетчупа. Он привезёт чай с гор! Гор, Карл! И посмотри на его челюсть на фото! Это же челюсть человека, который не боится сказать «нет» даже собственной матери!»

Туча, наблюдая за её метаниями, громко мяукнула, как бы говоря: «Если он привезёт чай, спроси, нет ли у него лишнего паштета. Для экспертной оценки».

Анна (набрав сообщение, будто закладывая мину замедленного действия под свою спокойную жизнь): «Давай завтра. В том кафе на набережной. В 19:00.»

Тимур: «До завтра. Я буду ждать.»

Ночь: бессонница и выбор без правильных ответов.

Перед сном Анна встала перед зеркалом в ванной. Лицо было уставшим, но глаза горели странным огнём – не от слёз, а от азарта.

– Кто ты теперь? – спросила она у своего отражения.