Мышцы лица, привыкшие за последние полгода к гримасе лёгкого скепсиса, теперь самопроизвольно формировали улыбку. Без команды «улыбнись, это же мило». Без внутреннего редактора, который шипел: «Осторожно, это может быть маньяк!».
Он шутил над собой без тени самолюбования.
Он: «Признаюсь в преступлении: я забыл, как зовут мою соседку. Встретив её в лифте, я панически произнёс: «Добрый день, хозяйка пушистого диверсанта»
Анна: «И что?!»
Он: «Она ответила: «Наконец-то ты обратил внимание на главное в нашей коммунальной реальности». Теперь мы дружим. Кот, кстати, тоже. Он теперь спит на коврике моей квартиры с моего официального разрешения».
Анна сидела, укутавшись в плед, и читала. Внутри всё хохотало. А где-то в глубине, в бункере житейской мудрости, сидел строгий внутренний голос и бубнил: «Так не бывает. Это розыгрыш. Сейчас выйдет на сцену его настоящая личность – или мамин любимый сынок, или крипто инвестор, возможно женатик».
Но её тело не слушало звуки разума. Пальцы летали по экрану, губы расплывались, а на щеках появился румянец – не от стыда или злости, а от простого, забытого веселья.
Она вспомнила холодный, выверенный до миллиметра поцелуй в щёку Александра. Его фразу: «Вы не соответствуете». Будто она – бракованный винт в его часовом механизме.
А этот… Кто он? Вася? Олег? Она даже имени не запомнила, потому что оно не казалось титулом. Он был просто «Собеседник». И это было восхитительно.
Анна, осторожно тестируя почву: «А у вас есть чёрный список причин, по которым можно сбежать с первого свидания? Кроме Достоевского?»
Он: Девушка, которая всё время говорила «мы»: «Мы любим суши», «Мы считаем, что Инстаграм – зло». Я так и не понял, кто был её напарником – шизофрения или невидимый друг».
Анна рассмеялась так громко, что Туча фыркнул и демонстративно уткнулась мордой в лапы.
Он: «Вообще, мое главное правило: если в первые пять минут не хочется вместе посмеяться над чем-то глупым – значит, не судьба. Жизнь и так серьёзная штука. А вы? Вы сейчас смеётесь?»
Сообщение висело в воздухе. Экран светился тёплым, ненавязчивым светом. Анна замерла. И поняла, что да. Она смеялась. Всей грудью. И щёки у неё болели от непривычной активности.
Анна: «Да. Но мой внутренний циник уже надел каску и кричит, что это ловушка».
Он: «А давайте его обезвредим? Завтра. 18:00. Кафе «Старый мост». Тот, что с огромным котом-сфинксом у входа. Я гарантирую отсутствие открытого огня, гитар и энциклопедий. Честное пионерское».
Вечерний брифинг с самой собой
Анна долго смотрела на эти строки. Потом на своё отражение в тёмном окне. В нём виднелась женщина с прической-броней, но глаза… глаза светились как у девчонки, которая только что списала контрольную у отличника.
«Он не идеален, – думала она. – Он даже не старается. Он просто… есть.






