И набейте матрац свежей соломой. Что касается рваной одежды Ихалайнена, то завтра продайте ее старьевщику… И на эти деньги можно будет купить орешков и пряников.
Таким образом перешивая суконный костюм Антти Ихалайнена, Тахво отрегулировал все хозяйственные дела.
Перевозчики некоторое время задумчиво молчали, но потом они снова принялись хвалить портного. Они сидели серьезные, покуривали, поплевывали и говорили как бы между собой.
Один из перевозчиков одобрительно произнес:
— Неплохой выйдет муж из этого Кенонена!
— Толковый будет супруг! — пробормотал другой. — Муженек что надо! — сказал третий и сплюнул. Снова помолчали. Потом опять стали переговариваться:
— Вот когда он вопрется в эти брюки Ихалайнена, сразу из него получится законный муж Анны-Лийсы. Но брюки, конечно, надо для этого порядочно сузить.
— Да, брючки придется сузить! — ответил второй. А третий пробасил, держа трубку во рту:
— Придется их сузить… брючки-то!
— А как же иначе поступить? — вмешалась в разговор Майя-Лийса. — Ведь нельзя же мужчину сделать шире, уж лучше брюки для него сузить.
Один из перевозчиков солидно ответил ей:
— Не принято мужчину переделывать и ремонтировать вместо штанов.
— Не дело трогать мужчину ради этого, — сказал второй. А третий пробасил:
— Зачем же ремонтировать Кенонена, он и без переделки пригоден!
— Вполне подходящий… этот Кенонен! — воскликнул еще один перевозчик и сплюнул.
Занятый своим делом, Кенонен распорядился:
— А ну-ка, перевозчики, берите из того ящика табак Ихалайнена. Набивайте покрепче свои трубки, курите…
Тут Анна-Лийса сказала перевозчикам:
— Вы бы похвалили Кенонена просто так, а не за его подарки.
Кенонен не обратил внимания на эти слова. Он в поте лица продолжал работать. И, работая, бранил старомодный покрой брюк Ихалайнена:
— Да уж, эти портные Липери. Это какие-то перевозчики, а не портные. Брюки сшили с застежкой по бокам. Так шьют только для сопливых ребят.
Вскоре работа была кончена. Кенонен скинул свой костюм и теперь облачился во все суконное.
Перевозчики тотчас стали его расхваливать:
— Настоящий барин получился из этого Кенонена. А ведь когда сидел на столе, прямо казался каким-то рахитиком.
— Кенонен — это действительно такой человек, которого из списка живых еще нельзя вычеркивать! Вот он у нас какой!
— Опять вы тут скалите зубы! — прикрикнула на перевозчиков Анна-Лийса, укладывая свои поварешки в корзину.
На стене висел саржевый сюртук Антти, привезенный сыном Кеттунена.
Увидев этот сюртук, Тахво сказал Майе-Лийсе:
— Ну-ка, как тебя там, посмотри, нет ли каких-нибудь там насекомых, а если есть, убей их… Это еще приличный сюртук.
На следующее утро в доме Ихалайнена началась суматоха. Десять телег стояло наготове.






