ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повесть «За спичками» рисует жизнь, быт и характеры обитателей прихода Липери. В доме крестьянина Антти Ихалайнена кончились спички, он отправляется за ними на ближайший хутор к Хювяринену, и этого вполне достаточно для завязки сюжета повести. За спичками Майю Лассила, Михаил Зощенко Повесть «За спичками» рисует жизнь, быт и характеры обитателей прихода Липери. В доме крестьянина Антти Ихалайнена кончились спички, он отправляется за ними на ближайший хутор к Хювяринену, и этого вполне достаточно для завязки сюжета повести. ГЛАВА ПЕРВАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ — А что, черная корова отелилась у Ватанена? — сказала Анна-Лийса, жена Антти Ихалайнена, проживающего в деревне Кутсу, что в Липери. Она сказала это как бы про себя, сажая хлебы в печку. Эта мысль промелькнула у нее в голове просто так, неожиданно. — Говорят, уже отелилась, — ответила Миина Сормунен, которая случайно зашла в гости и теперь, шумно прихлебывая, пила кофе. Потом, подумав, что Анна-Лийса ведет речь, быть может, о корове Антти Ватанена, переспросила: — Ты что, о корове Юсси Ватанена? — Да, — ответила Анна-Лийса. Тогда Миина снова подтвердила: — Говорят, уже отелилась. — Ах, вот как… Некоторое время Анна-Лийса возилась со своими хлебами, потом опять спросила: — Телку или бычка она принесла? — Корова Юсси Ватанена? — Да… — Говорят, телку принесла, — сказала Миина. — Телку, значит… А что, Юсси оставил ее или зарезал? — продолжала расспрашивать Анна-Лийса. Прихлебывая кофе, Миина сказала: — Кажется, он ее зарезал. И, налив

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На эти телеги стали грузить мебель, зерно, масло, кадушки и прочий товар. Три телеги нагрузили сеном. Коров вывели из хлева и наняли двух девчонок погонять их. Майя-Лийса и Анна-Лийса собрали овец, чтоб гнать их позади обоза.

Ужасно визжала свинья, которую посадили в бочку, чтобы перевезти без лишних хлопот.

Мычали коровы, кричали перевозчики.

Тахво Кенонен запряг в двуколку мерина Ихалайнена и решил ехать впереди обоза.

Когда свинья завизжала совершенно отчаянно, Тахво приказал:

— А ну-ка, стукните эту чертовку поленом по башке, чтоб перестала верещать, это раздражает меня.

Как раз в это время свинья высунула голову за край бочки. И перевозчик, которого весьма забавляло все это происшествие, в точности выполнил приказ. Послышался удар, и свинья смолкла. Один из перевозчиков, заглянув в бочку, возвестил о внезапной кончине свиньи:

— Она околела.

Анна-Лийса, хлопотавшая с овцами, услышав эти странные слова, с тревогой спросила:

— Почему свинья перестала визжать? Ей ответили:

— Ее стукнули по башке поленом. Анна-Лийса воскликнула в ужасе:

— Боже мой! Зачем же ее стукнули?

— Чтоб она визжать перестала, — ответил один из перевозчиков.

— Но она, кроме того, перестала и дышать, — добавил другой перевозчик.

Обоз был готов к отправке, но Кенонен вдруг заприметил бочку со смолой. Он крикнул.

— Эй вы, осталась бочка со смолой… Почему ее не погрузили на телегу?

— Так ведь бочка до краев полна, смола расплещется, — ответил один из перевозчиков.

Тахво Кенонен вспылил и в сердцах крикнул:

— Ну, так бросьте ее к черту в колодец, чтоб ее не украл какой-нибудь разбойник!

Перевозчики мигом исполнили приказание. Анна-Лийса, увидев, что в колодец льют смолу, закричала в тревоге:

— Боже милосердный! Зачем же вы это делаете?! Перевозчики сказали:

— Кенонен приказал хорошенько просмолить воду, чтоб она не перекисла.

Но тут Тахво Кенонен подал команду, и весь караван двинулся в путь.

Обернувшись, Кенонек крикнул позади идущим: — В доме Хювяринена дадим лошадям передохнуть. И там сварим кофеек на дорогу.

В это же самое время к дому Хювяринена приближался еще один обоз со стороны города.

Это был караван Юсси Ватанена и Кайсы Каржутар.

На переднем возу, на раскладной кровати, сидел Ватанен рядышком с Кайсой. Ноги их свисали прямо на круп лошади.

На втором возу лежал Антти.

Когда стали приближаться к дому Хювяринена, Юсси Ватанен крикнул Антти:

— Кажется, тут начинается земельный участок Хювяринена?

— Да.

Юсси стал размышлять. Ему не хотелось сердить Хювяринена, но в то же время он не мог придумать ничего такого, что смягчило бы его вину. И, размышляя над этим, он стал вспоминать отдельные эпизоды своего путешествия, так как во всей этой истории в целом он никак не мог разобраться. Ему вспомнился вдруг Партанен.