ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда у Валеры Васильева прямо посреди Невского умыкнули девушку, он понял, что мир изменился. И в этом мире больше нет достойного места для славного, неглупого парня Валеры. Но он – не из тех, кто согласен барахтаться за бортом. Но чтобы добыть и отстоять место на верхней палубе «корабля жизни», Валере Васильеву надо научиться драться насмерть. Чистильщик Александр Мазин Когда у Валеры Васильева прямо посреди Невского умыкнули девушку, он понял, что мир изменился. И в этом мире больше нет достойного места для славного, неглупого парня Валеры. Но он – не из тех, кто согласен барахтаться за бортом. Но чтобы добыть и отстоять место на верхней палубе «корабля жизни», Валере Васильеву надо научиться драться насмерть. ПРОЛОГ ПРОЛОГ – Стоять! – грубо сказал парень в камуфляжных штанах.– Хули ты тут делаешь? – Стою,– лениво произнес Васек, будто не замечая направленный ему в живот ствол. – Борода шутит,– процедил приятель целящегося, шагнул вперед и неожиданно нанес быстрый удар ботинком по щиколотке. Васек потерял равновесие и плюхнулся животом в грязный снег. Парень с пистолетом наступил ему на поясницу, а второй тем временем быстренько ощупал Васька. – Чистяк,– сообщил он. – Встать, козел! – скомандовал обладатель пятнистых штанов. Васек встал. – Пошел! – Ствол с силой уперся ему в спину. Васек качнулся назад, отчего ствол еще глубже впился ему в спину, сделал шаг вперед… Затем резко повернулся, и пистолет, скользнув по кожаной куртке, уставился в пустоту раньше, чем его хозяин у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Петренко поморщился: – Я ж не девочка,– проворчал он.– Я говорю: врежь, а не пощупай. Оскорбленный Валера размахнулся и треснул что было силы. Рука заныла, Петренко осклабился. – Уже лучше. Особенно замах твой деревенский. Пошли. К стене была прилажена фанера. На фанеру наклеен толстый квадрат пеноплена. Профессиональным глазом Валерий отметил: клей – говно, по краям все отстало. Петренко утвердился напротив стены, согнул ноги в коленях, примерился и выстрелил стремительной серией ударов. Любой из них наверняка отправил бы Валеру в небытие. – Делаю медленно, гляди! – Могучее тело Петренко совершило некое волнообразное движение. Прижатый к животу кулак, разворачиваясь по спирали, пошел вперед, соприкоснулся с пенопленом, погрузился в него, по телу Петренко, от ноги к плечу, прокатилась еще одна волна, привинченная к стене фанера скрипнула. – Еще раз! Так же неторопливо пришла в движение левая рука, а правая отошла назад, к подбородку. – И еще. Ну, пробуй. Медленно! Васильев сделал. – Локоть прижимай,– сказал его наставник. Валерий попробовал прижимать локоть. Петренко только крякнул. Рядом остановился сэнсэй. Поглядел и отошел. – Что не так? – спросил Валерий. – Все не так,– мрачно произнес Петренко. Неслышно подошел сэнсэй. В руках – небольшой обруч. – Ты иди,– сказал сэнсэй Петренко.– Поработай с Гошей, у него пары нет. Поставил кольцо между Валерой и стеной. – Попробуй сквозь него,– произнес он.– Старайся не задеть. ГЛАВА ТРЕТЬЯ Лето окончилось незаметно. Валерий ел, спал, тренировался. Три раза в неделю ходил в институт. Научную работу забросил, занимался только халтурой, хотя денег все равно почти не было. Каждый вечер он приходил в зал. Но этим не ограничивался. По несколько часов в день мучил себя стойками, кихоном и прочей техникой, которую можно отрабатывать в одиночку. Он уже забыл, зачем начал тренироваться. Его захватил сам процесс. В середине сентября, когда листья кленов на набережной, где Валера бегал по утрам, стали рыжими, позвонила Лариса. Лариса была многолетней любовницей Васильева. Связь их прерывалась во времена его браков или когда у Валерия закручивался очередной скоротечный роман, но потом возобновлялась с прежней регулярностью. – Ты не женился? – с подкупающей прямотой спросила Лариса. – Нет,– ответил Васильев. – Может, заедешь? Валерий вспомнил, что вот уже несколько месяцев у него не было женщины. Правда, и не хотелось. Но Ларисин голос вызвал в организме знакомое шевеление. – Приеду,– сказал он.– Сейчас. – Жду. Его подруга повесила трубку. – Господи! – ужаснулась Лариса.– Что это? Руки Валерия были сплошь покрыты сочными фиолетовыми и лиловыми синяками. – Не важно,– буркнул Васильев, продолжая раздеваться. – Ох! – выдохнула Лариса.