Однако невозможно было не бояться этих детишек, опьяненных кровью, а может, и одурманенных домашним спиртным и наркотиками, полученными от тех, кто превратил их в солдат. Любому из них могло прийти в голову, что к ожерелью главаря неплохо подошли бы белые уши. С того места, где он остановился, Сипеени не мог видеть деревню, состоявшую, как он предполагал, не более чем из двух десятков хижин, скрытых сейчас от него холмом. Видел он только столбы дыма, поднимавшиеся ровно вверх. Он насчитал их шесть. Слабый ветер не мог разогнать дым, зато доносил запах огня, вернее, бензина, при помощи которого его разожгли, а также другой, легко узнаваемый запах – горелого мяса. Когда мальчишки ушли, наступила удивительная тишина: природа, горы округа Нимба, запущенная плантация какао затаились, словно боясь возвращения банды безумных подростков. Но вдруг тишину разорвал крик, пронзительный женский вопль, донесшийся из деревни. Звучавшую в нем боль услышал и Сипеени. Жестокость этой войны, уже второй гражданской войны в Либерии, не способно было охватить воображение даже такого человека, как он, прожившего здесь много лет. Испанец знал, что война подходит к концу, но в своих последних корчах она была еще страшнее, чем в начале. Он положил «Узи» на сиденье рядом с собой и поехал дальше. Выбоины на красной грунтовой дороге заставляли машину слегка подпрыгивать, несмотря на установленные в ней хорошие амортизаторы. Проехав по дуге, испанец увидел именно то, что предполагал: горящие хижины, пожираемые огнем, и похожие на обезумевшие факелы соломенные крыши. Эти хижины ничем не отличались от других, характерных для всего региона: низкорослые, с вылепленными из глины стенами. Рядом горами валялись трупы, десятки тел мужчин и женщин, отсеченные конечности, искаженные лица, склеивающиеся воедино по мере того, как огонь сжигал кожу и жир, превращая всю эту массу в амальгаму из плоти, в которой лишь с трудом можно было различить чью-то руку, глаза, зубы. Увиденная картина не потрясла испанца, он привык жить в этом кошмаре. Уничтожать деревни таким способом здесь было нормой. Не избежала страшной участи и эта, захваченная армией Роберта Гайнора по прозвищу «генерал Белый Глаз». Как только Сипеени вышел из машины, снова раздался крик. Теперь он мог видеть эту женщину возле развалин сгоревшего дома – молодую, не старше двадцати лет, худую и в другое время, каких-нибудь несколько часов назад, возможно, даже симпатичную. Мальчик в желтых солнечных очках, с раскрашенной пурпурными блестками физиономией пригвоздил ее руку ножом к какой-то деревяшке. Испанец не мог определить, кричала ли она от боли, пытаясь освободиться, потому что при каждом рывке все сильней травмировала руку, или от того, на что смотрела.

Об этой истории
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В пятой, заключительной части серии о расследованиях инспектора полиции Элены Бланко возглавляемый ею отдел вступит в яростную схватку с самым опасным преступником. ... За серией жестоких преступлений, шокировавших жителей Мадрида, стоит таинственный Клан. В процессе расследования становится ясно, что это могущественное сообщество, в котором наряду с представителыми криминального мира состоят бизнесмены и политики, журналисты и военные, судьи и полицейские… Влияние Клана безгранично, жестокость его безмерна. Его убийцы расправились со всеми, кто решался ему противостоять. Команду Элены Бланко это не остановит. Они пойдут до конца.





