ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В пятой, заключительной части серии о расследованиях инспектора полиции Элены Бланко возглавляемый ею отдел вступит в яростную схватку с самым опасным преступником. ... За серией жестоких преступлений, шокировавших жителей Мадрида, стоит таинственный Клан. В процессе расследования становится ясно, что это могущественное сообщество, в котором наряду с представителыми криминального мира состоят бизнесмены и политики, журналисты и военные, судьи и полицейские… Влияние Клана безгранично, жестокость его безмерна. Его убийцы расправились со всеми, кто решался ему противостоять. Команду Элены Бланко это не остановит. Они пойдут до конца.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Клан

Кармен Мола

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

В пятой, заключительной части серии о расследованиях инспектора полиции Элены Бланко возглавляемый ею отдел вступит в яростную схватку с самым опасным преступником.

За серией жестоких преступлений, шокировавших жителей Мадрида, стоит таинственный Клан. В процессе расследования становится ясно, что это могущественное сообщество, в котором наряду с представителыми криминального мира состоят бизнесмены и политики, журналисты и военные, судьи и полицейские… Влияние Клана безгранично, жестокость его безмерна. Его убийцы расправились со всеми, кто решался ему противостоять.

Команду Элены Бланко это не остановит. Они пойдут до конца.

Часть первая

Часть первая Зря я убивал. Люди не должны быть такими, как я. Кампатимар Шанкария серийный убийца-садист (более 70 жертв за 1977 и 1978 годы) Индия Либерия, 2003 Процессию из десяти-двенадцати человек возглавляли двое парней. На одном был красный парик с золотыми прядями и подвенечное платье, когда-то белое, но уже давно утратившее свой первоначальный вид и теперь грязное и покрытое пятнами крови, словно мазками краски; на втором – китель будто бы с генеральского плеча, но, скорее всего, маскарадный, весь в орденах и позументах. Самым примечательным в костюме этого парня было ожерелье из нанизанных на простой шнурок человеческих ушей. С одного из них – видимо, последнего трофея – капала на лацканы кровь. Остальная компания подстраивалась под их шаг и темп и, кривляясь, изображала марширующих солдат. Но солдатами они не были, хотя и несли пулеметы размером больше себя самих – это были дети не старше четырнадцати лет. Они орали, горланили песни, и временами кто-нибудь из них стрелял, посмеиваясь, в воздух, а уж если выдавал пулеметную очередь, то смех переходил в гогот. Они играли, играли в войну, в которой сегодня убили они, а завтра, возможно, убьют их. Оба варианта их не тревожили. Когда смерть безразлична, дозволено все. Водитель джипа, успевший по счастливой случайности заметить шествие издалека, остановил машину в самом широком месте грунтовой дороги. Он рассчитывал, что процессия его минует, не проявив к нему интереса, но на всякий случай держал под рукой, предварительно сняв с предохранителя, израильский пистолет-пулемет «Узи», с которым никогда не расставался. Здесь все уважали Сипеени, «испанца» на языке йоруба, прозванного так много лет назад, когда он только приехал в Африку.