Ожидаю подтверждения маршрута и точки выгрузки до вечера.
Энрике кивнул, перевёл взгляд с дочери на Дино. В глазах – холодный расчёт. Скорость стоила дороже. Но она же закрывала вопросы с нетерпеливыми партнёрами Дино. И ставила Энрике прочнее.
– Ладно. Через семь дней, – Дон протянул руку. – Триест ускорю. Но помни, Дино, за такие сроки платят не только деньгами. Будь готов к… неожиданностям. Ты знаешь правила игры.
Дино пожал протянутую руку. Хватка была крепкой, стальной, без намёка на тепло.
– Неожиданности я создаю сам, старик. Главное, чтобы твой груз не стал одной из них, – он отпустил руку Энрикеи и бросил окурок в чёрную воду канала. Маленькая искра погасла с шипением.
– Мне пора. Жду подтверждения. Завтра.
Дино повернулся, чтобы уйти. Шёлковый пиджак снова взметнулся, как крыло. Последний взгляд он бросил не на своего старого приятеля, а на Софи. Её лицо в лунном свете было непроницаемым, но в карих глазах, слишком умных, слишком наблюдательных, горел немой вопрос – или обвинение? Она слышала всё. Цену в деньгах – и цену в крови. Ту, что прольётся из этого оружия. Скоро.
«Слишком много знает», – промелькнуло у мужчины с новой силой, заглушая даже удовлетворение от заключённой сделки.
– До встречи, Софи, – произнёс Дино с ледяной вежливостью, больше похожей на угрозу. – Желаю успехов… во всех начинаниях.
И на этой ноте Дино растворился в ночи, оставив отца и дочь на мосту.
Ночь выдалась душной, хотя с моря тянуло сыростью. Софи ворочалась в постели, комкая простыни, – стоило закрыть глаза, как перед ней вставал его профиль, разрезанный лунным светом, и слышался этот голос, обманчиво вежливый, с привкусом стали. К утру она сдалась. Поднялась, умылась ледяной водой и села за стол. С это холодной решимости всё и началось.
Последующие дни Софи погружалась в дела клана, как ныряльщик в мутные воды
– Как Дино одним взглядом останавливал споры.
– Как его пальцы, украшенные перстнями, сжимались в кулаки, когда кто -то заговаривал об Энрике с неуважением.
– Как он никогда не смотрел на неё дольше трёх секунд.
«Трусливый гиппопотам!»– думала она, наблюдая, как Дино игнорирует её на очередном собрании. «Боится, что я разгляжу его настоящего. А я уже почти…»
Её бесило это притворство. Раздражало, что другие трепетали, а она Она видела правду. За маской «демона Неаполя» – просто человек.
И этот человек… Боялся. Себя. Её. Правды.
Ресторан «Долче Вита».
Золотистый свет хрустальных люстр дрожал на столовом серебре, но у столика в углу, у окна, он будто таял – там было темно, холодно, пусто. Там был Дино.
Он сидел, отгородившись от роскоши стеной молчания. Не сгорбившись – ощетинившись. Спина была прямая, но каждая линия тела, каждый мускул под тонкой тканью дорогой рубашки излучал нечеловеческое напряжение.






