ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжаются действия самоходного артиллерийского дивизиона под командованием его командира подполковника Нечволодова, который даже в самых страшных снах не мог себе представить, что он и его подразделение, вместо того чтобы оказаться на учениях ЗАПАД-81, попадут в 1941 год вблизи Владимира-Волынского и будут вести бои с Вермахтом. Маневры 4 А_З_К Продолжаются действия самоходного артиллерийского дивизиона под командованием его командира подполковника Нечволодова, который даже в самых страшных снах не мог себе представить, что он и его подразделение, вместо того чтобы оказаться на учениях ЗАПАД-81, попадут в 1941 год вблизи Владимира-Волынского и будут вести бои с Вермахтом. Глава 1 Глава 1 Предыдущий фрагмент Считаю, что с рассветом следует ожидать массированного налета авиации противника на позиции нашей артиллерии. Выслушав Ледогорова, обратился к Александру Васильевичу: —Начштаба, что думаешь делать? —Согласен с выводами капитана, считаю, что необходимо подивизионно снимать артиллерию и перебрасывать на основные позиции. —Добро, давай команду. И вот еще что… До рассвета авиадивизия генерала Лакеева успела сделать еще два вылета, особенно мощным был последний, в котором участвовали все летчики, как мне потом доложил Ледогоров. Более ста тридцати боевых машин его соединения и семь самолетов из соседней дивизии, которые по техническим причинам произвели накануне вечером вынужденные посадки на его аэродромы. Подполковник Нечволодов. Не один раз, и даже не десять я пожалел, чт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

― Что как девицы-красавицы потупились? Разрешаю всем у кого с собой, по одному глотку в медицинских целях, а у кого нет попросите у товарищей. И впредь такой НЗ иметь с собой. Как сказал один великий человек: «Не пьянства окоянного ради, а токмо пользы для!»

Напряжения и скованности как не бывало, тем более когда употребили по глотку, у кого что было.

Вот он, знаменитый танковый клин, идущий на рассечение нашей обороны. Он идет между шоссе Стоянов-Радехов и линией железной дороги, которая в этом месте проложена практически параллельно шоссе, по полю, безжалостно подминая под себя колосящуюся рожь.

Слежу за ними, не отрываясь от окуляров зенитной трубы. Отмечаю про себя: впереди танки идут Т-IV, за ними и на флангах, уступом назад ― T-III и T-II, далее ― мотоциклисты и, наконец, мотопехота с минометами и артиллерией. Выгодность такого построения бесспорна. Танки T-IV своей броней прикрывают весь боевой порядок и, двигаясь медленно, прощупывают силу противотанковой обороны.

При встрече с малокалиберной противотанковой артиллерией или при обстреле осколочными снарядами, которые не могут нанести вреда броне, танки T-IV, а за ними и все остальные, атакуют обороняющиеся войска на предельной скорости, стремясь решительным броском прорвать нашу оборону.

Я оторвавшись от трубы, вызвал по радио Едрихина: — Готов?

― Как пионер, жду только команды от комбатов!

―Добро.

Через минуту, не более, впереди возникла стена подвижного заградительного огня. Несколько головных танков запылало. Другие обходили их, прибавляя скорость и выходя маневром из под обстрела. С этими в бой вступили орудия прямой наводки.

Командир передового отряда принял мой совет на счет подвижного противотанкового резерва ― два БТ с «сорокопятками» на «хвосте» лихо выскочили на самое острие немецкого клина и хорошем темпе открыли огонь практически в упор. Потом в сторону стальных махин, достигших первых наших окопов, полетели связки гранат. Часть танков противника перевалила через наши окопы и мгновенно была подбита нашими танкистам фланговым огнем в борта.

Первая атака немцев захлебнулась. Противник откатился, оставив на поле боя свои пылающие и просто подбитые танки, а также раненных и трупы своих солдат.

―Так-то, сукины сыны! ― радостно потирал руки майор Знаменский.

В этот момент вышел на связь наш Мишка Бак и гордо сообщил, что имеет важные сведения и хочет их немедленно мне доложить.