Роман смотрит внимательно, не улыбается. Тоже изучает меня.
– Расскажи еще про Китай. – говорю, не узнавая свой голос, как-то слегка охрип, неожиданно, и, похоже, Шаху это нравится, потому что уголок его рта дергается в хищной усмешке.
– Китай это головоломка. Улыбки, поклоны, радушие. И партнеры, от которых ждёшь подвоха. Китайцы такие. Но я уже привык и мне легко. Тем более со мной был Агдамов, он тот еще воротила. С ним не забалуешь.
– Это тот, которому понравилось, как я тебя… Прости. – теперь пошёл откат и мне стыдно за мой эмоциональный поступок.
– Хочешь честно? Мне было дико приятно.
– Почему?
– Потому что ты этими пощечинами меня заклеймила. Сказала, что я твой.
– А ты мой?
– Я твой.
Роман поворачивается, опуская меня на постель, чуть нависая сверху.
– Твой…
Прячу лицо у него на груди прижимаясь. Понимаю, что счастлива в этот момент, очень и очень счастлива. И еще понимаю, что должна ему сказать о своих чувствах. Но почему-то жду. Жду какого-то момента. Не знаю. Кажется, сказать сейчас неправильно.
Я хочу, чтобы он мне поверил. Боюсь, что он подумает – я сказала так просто из вежливости, просто чтобы сделать ему приятно.
Чувствую сладкую ноющую боль в груди – предвкушение того, что будет, когда я произнесу признание.
– Ника…
– Ром… так хорошо…
– Да, но мы с тобой можем опоздать, если продолжим.
– Не опоздаем, – улыбаюсь, притягивая его ближе. – Ненасытный.
– Издеваешься, девочка?
Нет, я не издеваюсь, я кайфую. И радуюсь возможность хоть ненадолго забыть о своих проблемах, обо всем, что случилось за то время пока Роман заключал свои выгодные контракты с китайцами.
А случилось достаточно.
Я окончательно убедилась в том, что совсем не знала своего мужа.
Бывшего мужа. Настоящим я его уже давно не считаю.
Я сейчас охотно выполнила бы просьбу Дарьи, которую она мне озвучивала когда-то – отпустить мужа. Отпускаю. Не держу. Даже очень хочу, чтобы он уже ушёл и оставил меня в покое!
Не знаю, что в голове у Кирилла и почему он считает, что я должна всё понять и простить. Именно сейчас, когда он в таком состоянии.
Да, мне его безумно жаль, и я готова во всем помогать. Но возвращаться в его жизнь в качестве жены? Нет!
Всё это время меня дико угнетало то, что я вынуждена ему врать. Он ведь явно что-то чувствовал!
Пытался заставить меня сесть ближе, обнять его, прижаться.
– Ника, я так хочу поцеловать тебя, пожалуйста.
– Кирилл, давай… лучше не сейчас. Ты… тебе нельзя.
– Доктор сказал, что можно. Ника…
Я сидела на его кровати, и пропустила момент, когда его руки с силой сдавили, наклоняя моё тело ниже.






