– Ника!
– Не надо, пусти! Кирилл!
– Ника, я тебя люблю, зачем ты так со мной? Не хочешь быть с инвалидом, да? Всё из-за этого? Чёрт… Ты… Я не ожидал от тебя этого! Как ты можешь вот так… Уходи тогда! Мне не нужна жалость, уходи!
– Кирилл, это не из-за аварии, это не потому, что ты…
– Уходи! Убирайся!
Он кричал, а я… чувствовала себя ужасно. Но что я могла сделать!
На следующий день пришла снова, он просил прощения, умолял не бросать, а потом снова агрессия, гнев.
Я пошла к доктору, сказала, что не знаю, что делать, но оставлять всё как есть – не могу.
– Поймите, он думает, что это я его бросаю, что это я предатель, но…Я просто не могу!
– Ника, поймите, ваш супруг сейчас переживает не самые лучшие времена, может быть, хотя бы на время вы можете притвориться, что всё по-прежнему?
Покачала головой – как же всё сложно!
– Я не могу. В таком случае я тоже стану предателем, буду ничем его не лучше. Наверное, мне вообще не стоит приходить.
Я реально не приехала на следующий день. Решила взять паузу. Потом мне позвонили, сообщили, что Кирилл сильно нервничал и это негативно отразилось на его состоянии.
Мне ничего не оставалось как вернуться в клинику.
И снова он попросил меня сесть ближе, просто обнять. Его поцелуй опять неожиданный, но я не вырываюсь, просто не отвечаю. Чувствую себя гадко. Еще и, кажется, кто-то входил в палату, наверное, сестра или доктор. Мне неприятно, что кто-то видел нас.
В больнице появляется Даша. Устраивает мне скандал, кричит, обвиняя в том, что это я не даю ей возможности быть с любимым.
Я устала от этого фарса. Готова снова идти на разговор с доктором. Узнаю, что лечащий врач как раз в палате у Кирилла, иду туда, надеясь подождать пока он выйдет. И удачно попадаю в нужное время в нужное место.
– Я не буду вас покрывать, Кирилл. Как вам это в голову пришло?
– Доктор, поймите, это единственный шанс вернуть жену. Я люблю её! Я… эта измена была просто глупым недоразумением, ошибкой.
– Кирилл, я вас понимаю, но… увольте.
– Чёрт, не понимаете вы, и не пытаетесь понять! Она… она сама хочет вернуть всё как раньше! Но у неё… Это просто бабская гордость, «меня предали, меня обидели», – Он изменил голос, словно передразнивая. Я прислонилась к двери в легком шоке. – Поверьте, сейчас в ней просто еще говорит самолюбие. Ника такая. Ей надо дать время. Я очень стараюсь помочь ей сделать правильный выбор.
– Так стараетесь, что просите медсестру пустить к вам девушку? Кирилл…
– Да, мне надо было увидеть Дарью, я должен был ей объяснить, сказать, что всё кончено.
– Дарью, которую ты не помнишь, да? – вошла в палату не в силах слушать это вранье и бред.
– Ника!
Боже, Кирилл лежал на кровати, его тело переломано, он действительно серьезно пострадал в аварии, но в тот момент мне казалось, что сильнее переломана его душа.






