Это не моя кровь.
— Настиг все-таки налетчика? Молодец! И что с ним?
— Он пытался от меня гренадой отбиться. Ну сам на ней же и подорвался. Прав был ундер-офицер Фомин — баловство эти гренады. Все время взрываются не так, как надо.
Вся наша братия с облегчением рассмеялась.
— А тело где?
— В озеро останки покидал. Нечего его по-христиански хоронить, Генрих Филиппович. Он Сашку убил. Так что пусть его раки хоронят.
Генрих Филиппович поморщился, покачал головой с неодобрением. Затем указал в сторону костра:
— Живой твой Сашка. У разбойника нож в шейном платке завяз. А Сашка просто перепугался и в обморок упал.
Живой? Сашка? Я неверяще посмотрел в сторону костра. И точно! Вон, сидит, бледный как полотно и обреченно смотрит на огонь. Без камзола, в одной нательной рубахе, прижимает к шее какую-то тряпку…
— А вот Ереме худо пришлось, — продолжил Стродс. — Схватил пулю в ногу. Солдаты говорят — налетчик из допельфастера палил?
Допельфастер?
— Это такой двуствольный пистолет, которыми раньше конные рейтары воевали. Редкое старое оружие, странно его видеть в руках обычного разбойника. Так что поторопился ты с телом, Серов. Надо бы подробнее с ним разобраться, как рассветет. Или он убежал, а ты мне тут сказки рассказываешь, а?
Это хорошо, что люди сами смогли себе объяснить, почему вдруг швед с одной руки два раза подряд выстрелил. Только вот местным шмонать тело моего современника… не надо им этого.
Я насупился и наклонил голову.
— Не вру, ваше высокоблагородие. Виноват, ваше высокоблагородие. Только вот у нас же вроде другая задача. Может, в ближайшем городе какого-нибудь полицеймейстера озадачим? Нехай ковыряются, это их работа.
Майор Стродс гневно сверкнул глазами, но вслух сказал другое:
— Ступай пока. Ребята говорят, ты в лекарском деле смыслишь. Попробуй помочь солдату.
До рассвета никто из моей дюжины так и не заснул. Две пары ходили караулом вокруг карет со спящими боярами. Степан остервенело чистил свой мушкет. Запальное отверстие, полка, ствол внутри и снаружи — все уже было отдраено до зеркального блеска, а он все тер и тер ружье ветошью. Никита кипятил воду в одном чугунке, а во втором взялся варить кашу на утро. Я возился с Еремой.
Пуля попала ему в ногу чуть ниже таза. Нехорошо так попала, выворотила кусок мяса. После укола промедола Ерема перестал стонать. После второго — поплыл. Я заставил его слопать антибактериальную таблетку и на всякий случай вколол в задницу какую-то хрень, про которую было написано, что она от сепсиса. Какая-то современная версия пенициллина. Если, конечно, я правильно понял смысл этих иностранных закорючек в инструкции. Пуля прошла бедро ногу насквозь, выдрав изрядный кусок мяса на выходе. Крови натекло немало, хотя ребята достаточно быстро перетянули рану повязкой.






