ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Некие силы отправили молодого Георгия в прошлое. Век восемнадцатый. Могущественные империи вот-вот сойдутся в кровопролитной Семилетней войне. Наш современник забран в рекруты и брошен в водоворот этих событий. ... Сможет ли он изменить будущее? Совершить подвиг? Например, выжить в рекрутах линейной пехоты восемнадцатого века. Сможет ли он из солдат шагнуть в генералы? А ведь надо не просто выжить. Силы, забросившие Георгия в прошлое, хотят, чтобы он сделал ещё кое-что… Красные камзолы Иван Юрьевич Ланков Некие силы отправили молодого Георгия в прошлое. Век восемнадцатый. Могущественные империи вот-вот сойдутся в кровопролитной Семилетней войне. Наш современник забран в рекруты и брошен в водоворот этих событий. Сможет ли он изменить будущее? Совершить подвиг? Например, выжить в рекрутах линейной пехоты восемнадцатого века. Сможет ли он из солдат шагнуть в генералы? А ведь надо не просто выжить. Силы, забросившие Георгия в прошлое, хотят, чтобы он сделал ещё кое-что… Пролог Пролог Взрослые, рассказывая о своих приключениях, частенько дают такое объяснение своим поступкам: в то время, мол, я был молод и глуп. С высоты прожитых лет хочется дать такую же оценку многим эпизодам своей жизни. Но они, эти эпизоды, сделали меня таким, какой я сейчас. Каким бы я был, если бы обладал тогда послезнанием? И, главное, стало бы все лучше или хотя бы иначе? Может быть, стало бы. Может быть, я был бы лучше, чем сейчас. Может быть, меньше взял бы греха на душу… Но я даже рад, что у меня не бы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Великие ведь, а?

Откручивает крышку, вспенившееся пиво под напором вылетает из бутылки и попадает ему на белую рубашку, пиджак и брюки.

Я рассмеялся:

— Стабильность — признак мастерства, старый?

Тот, ничуть не изменившись в лице, неловко пытается стряхнуть с рубашки пивную пену, а получается лишь размазать ладонью по всей груди. Потом машет рукой и все-таки разливает по бокалам.

— Давай, малец. Год прошел неплохо. Ты выжил, зацепился, укрепился. Да еще и очков мы с тобой немало заработали. Так что — со Старым Новым годом тебя!

И протягивает кружку.

А я что? Не откажусь!

Ух, родные химикалии, как же я вас давно не пробовал! Куда как лучше «натурпродукта» с привкусом недоваренного либо прокисшего!

— А теперь-то хоть можешь объяснить, что это было, старый? — наконец-то оторвавшись от бокала, задаю я вопрос. — Зачем этот Юнас на ребенка охотился?

Мужик довольно ухмыльнулся:

— А это такое модное течение у реваншистов. Мол, роль личности в истории. И если убрать личность — то история поменяется. Вишь, какая штука: в их реальности адмирал Александр Симанский уничтожил шведский десант на Кронштадт, а потом еще в двух сражениях разбил остальной шведский флот. Они думают, будто Симанский — ключевая фигура, не позволившая шведам разбить Россию в войне 1788 года. Здорово, правда? — и заржал, паскудник.

— Странно. А я что-то не помню такого адмирала. Да и шведского десанта в Кронштадт тоже не помню. Не, я, конечно, не знаток, но уж такое-то событие должно было как-то в школьную программу поместиться?

Мужик хлебнул пива, вытер галстуком пену с седых усов и начал рассказывать, прямо-таки сияя от удовольствия:

— Помнишь, я тебе говорил, что на каждый ход соперники получает право на свой? Ну вот. Посланник того игрока уж очень много себе запросил. Очень много. Бронежилет, пистолет, гранаты, золото, подсказки… Хороший такой стартовый комплект. И сам он по подготовке не чета тебе, студенту-недоучке. Все-таки профессиональный военный, все дела. И вот такой пес войны пошел устранять то самое маленькое препятствие, которое не позволило шведам победить Россию. Будущего великого адмирала Сашеньку Симанского. А что сделал я? А? Догадаешься?

Я помотал головой.

— А я всего лишь чуть-чуть, самую капельку, повысил иммунитет одного из людей. Немножко. Причем даже не сам, а твоими руками. И знаешь, чей иммунитет я повысил?

— Чей?

Мужик довольно заржал, радостно хлопая себя пухлыми ладонями по толстым ляжкам.

— Адмирала Чичагова! Он не умер в 1756 году от пневмонии. Его знакомая из Новгорода написала ему, что, мол, обычный пчелиный мед может поддерживать силы организма при простудах. Ну и кухарка Чичагова купила меду у одной богомольной бабки на рынке.