ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В прошлом у Андрея был хороший бизнес, но его подставили и он оказался в заключении, где провел пять лет. Когда Андрей возвращался домой, его неожиданно сбила лошадь, он очнулся в своем городке, но только в середине 19 века,где Андрея приняли за наследника умершей барыни. Вскоре он решает сделать свое поместье образцовым, а заодно, по возможности, кое-что изменить в истории... Барин Роман Соловьев В прошлом у Андрея был хороший бизнес, но его подставили и он оказался в заключении, где провел пять лет. Когда Андрей возвращался домой, его неожиданно сбила лошадь, он очнулся в своем городке, но только в середине 19 века,где Андрея приняли за наследника умершей барыни. Вскоре он решает сделать свое поместье образцовым, а заодно, по возможности, кое-что изменить в истории... Глава 1 Глава 1 Старенький «жигуленок» скрипнул и остановился возле дорожного указателя. Я сразу потянулся за бумажником, но пожилой водитель покачал головой: — Не надо, браток. Тебе деньги самому понадобятся. Долго чалился? — Пятерку. Водитель протянул широкую ладонь с потертой наколкой: — Счастливо! Я пожал руку, вышел из машины и вдохнул свежий апрельский воздух. Какое же это счастье вернуться домой! До Новореченска оставалось всего два километра. Полчаса неспешной ходьбы. Родителям я не сообщил, что меня отпустили на неделю раньше, да и друзьям тоже. Хотя и друзей-то осталось всего двое. Пока я спускался с пригорка, вспоминал, как всегда мечтал покинуть Новореченск, и вернувшись из армии, вскоре перебрался

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да и триста рублей в месяц — наверняка для затравки, аппетиты, как известно, растут во время еды. Но почему все же Никитин согласился молчать, ведь при плохом раскладе ему тоже мало не покажется, если все это всплывет… Законы здесь очень суровые.

После покупки оборудования у меня оставалось еще две тысячи, которые я хотел потратить на непредвиденные расходы и зарплату. В общей казне еще около полутора тысяч. Придется все же продать часть золотишка из шкатулки, другого выхода нет. А еще нужно взглянуть на документы на поместье и на завещание… почему за это время я даже не подумал про документы? Вот наивный дурачок, я ведь в душе надеялся, что настоящий наследник никогда не вернется… Как мальчишка-двоечник, который прячет дневник с плохими отметками на дне портфеля, не догадываясь, что рано или поздно отец все же откроет дневник и достанет из шифоньера кожаный ремень с тяжелой металлической пряжкой…

Как только вернулись в усадьбу, я спросил Прохора о документах.

— Все в вашем кабинете, Андрей Иванович. В ящике стола. Там и завещание, и на поместье… А зачем вам?

— Просто взглянуть хочу. Пусть Аглая пока обед подает. Я сейчас…

В кабинете я действительно нашел документы на поместье и завещание. По завещанию все поместье, оцененное в семь тысяч восемьсот двадцать рублей, вместе с селом Новореченское в сорок шесть домов и ста двумя крепостными на 1 марта 1852 года по ревизорской сделке, а также 96 десятин земли, из которых 52 пахотные — по наследству передаются дворянину Андрею Ивановичу Никитину, уроженцу села Алексеево 20 сентября 1818 года.

Надо же, у меня день рождения тоже в сентябре, только 14-го числа, 1988 года. Разница между нами всего год, мне тридцать пять, наследнику тридцать четыре…

В этот раз я не стал засиживаться за обедом, наскоро перекусил и мы с Герасимом выехали в Тимофеево. Я не знал, сколько точно стоят драгоценности, на всякий случай взял с собой золотые цепи, перстни и три тысячи наличных денег…

По дороге небо слегка заволокло тучами.

— Как думаешь, Герасим, будет дождь?

Мужик внимательно посмотрел на небо:

— Если будет, то к вечеру. Успеем добраться…

Мы уже выехали на тракт, когда я увидел путника, бредущего в сторону Тимофеево.

— Остановись, подвезем…– попросил я Герасима.

Мужик почтительно кивнул, когда мы остановились.

— Садись,– предложил я.

Он уважительно поклонился:

— Барин, а вы куда трафите?

— До Тимофеево.

— Мне бы тоже туда…

Когда мужик сел в бричку, он удивленно покачал головой:

— Сорок лет живу — такого чуда не встречал, чтоб барин холопа подвозил…

— Что делать-то идешь?

— На отхожий промысел, колодцы копать.

— И сколько платят?

— Рупь в день, когда поменьше.

— Ты ко мне приходи, на глиняные балки. Те же деньги плачу, и до дома ближе.