ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В прошлом у Андрея был хороший бизнес, но его подставили и он оказался в заключении, где провел пять лет. Когда Андрей возвращался домой, его неожиданно сбила лошадь, он очнулся в своем городке, но только в середине 19 века,где Андрея приняли за наследника умершей барыни. Вскоре он решает сделать свое поместье образцовым, а заодно, по возможности, кое-что изменить в истории... Барин Роман Соловьев В прошлом у Андрея был хороший бизнес, но его подставили и он оказался в заключении, где провел пять лет. Когда Андрей возвращался домой, его неожиданно сбила лошадь, он очнулся в своем городке, но только в середине 19 века,где Андрея приняли за наследника умершей барыни. Вскоре он решает сделать свое поместье образцовым, а заодно, по возможности, кое-что изменить в истории... Глава 1 Глава 1 Старенький «жигуленок» скрипнул и остановился возле дорожного указателя. Я сразу потянулся за бумажником, но пожилой водитель покачал головой: — Не надо, браток. Тебе деньги самому понадобятся. Долго чалился? — Пятерку. Водитель протянул широкую ладонь с потертой наколкой: — Счастливо! Я пожал руку, вышел из машины и вдохнул свежий апрельский воздух. Какое же это счастье вернуться домой! До Новореченска оставалось всего два километра. Полчаса неспешной ходьбы. Родителям я не сообщил, что меня отпустили на неделю раньше, да и друзьям тоже. Хотя и друзей-то осталось всего двое. Пока я спускался с пригорка, вспоминал, как всегда мечтал покинуть Новореченск, и вернувшись из армии, вскоре перебрался

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сам с Алексеево?

— Постойте, так вы Андрей Иванович Никитин? Слышали про вас… если возьмете — обязательно приду. Только через пару недель… сына надумал женить к осени. Пока тепло, надо малость подработать.

— И сына тоже приводи. Если работящие и непьющие — дело всегда найдется.

Навстречу мчалась тарантайка с двумя лошадьми. Прямо посредине дороги.

— Пьяные небось…– вздохнул Герасим.– Может съедем?

— Езжай потихоньку, если в лоб пойдут –тогда уже съезжай…

Я уже разглядел в мчащейся тарантайке мордастого парня на козлах, сзади сидел сынок Гарина в обнимку с девкой. Они громко горланили песню.

— С дороги придурки, зашибем! — заорал мордастый.

— Не сворачивай! Разворачивай бричку поперек! — приказал я Прохору.

Мужик-пассажир испуганно вцепился в сидение. Герасим рассмеялся и плавно развернул бричку поперек дороги. Встречная повозка в последний момент съехала с откоса, чтобы не допустить столкновения. Лошади заржали, тарантайка жутко заскрипела и чуть не разлетелась. Когда остановились, мордастый сразу спрыгнул и с кнутом и побежал к нам.

Я тоже соскочил с брички и направился навстречу:

— Мудила, тебя кто водить учил? Какого ты, морда рязанская, едешь посреди тракта?

— Эй, помещик… Я не мужик, а из мещан…– скривился мордастый, сжав кнут.

— Семен! — заорал сын Гарина, наверняка он сразу узнал меня.– Поехали, не связывайся!

Но Семен крепко держал в руках кнут, будто раздумывал. Неужели ударит? Я же его тогда на месте урою…

— Барин, а если бы тарантайка сложилась? — от парня несло перегаром.

— А если бы вы расшибли кого? Чешите, пока я добрый…

Мордастый пару секунд раздумывал, а когда Герасим спрыгнул с козлов и выпрямился во весь богатырский рост, мордастый сразу развернулся и направился к повозке.

— Вот мудачье…– выругался я. — Поехали, Герасим…

По дороге я раздумывал. Наследник назвал меня жуликом и авантюристом. Да какой же я жулик? Похоже, как раз именно он жулик и авантюрист, раз позволил себе проиграть целое поместье… интересно, а если бы не проиграл? Может еще год или два здесь не появлялся? Еще на кирпичный заводик губу раскатал, урод…

Золотые цепи и перстни я решил продать еврею, который держал в Тимофеево оружейную лавку. Еще в прошлый раз я заметил на двери лавки объявление о скупке золота. Искать ювелира совершенно не было времени…

На этот раз в оружейной лавке крутился здоровенный носатый детина в качестве охранника.

— Господин, вы опять за пистолетом? — усмехнулся еврей.

— Хочу золото предложить.

Я осторожно положил тряпицу на прилавок и развернул.

Еврей внимательно осмотрел золотые цепи и перстни. Он сразу разволновался, снял кипу, и протер платком вспотевший лоб:

— Товар хороший, добротный… дам за все четыре тысячи.