Неужели всё это происходит с ней? Неужели она заслужила всё это «на старости лет»? И почему снова так хочется хохотать? Наверное, она просто сходит с ума. Впрочем, ей не впервой справляться с подобным диагнозом. ОТРЫВОК 2 За спиной Алёны закрылась дверь в квартиру, а она ещё несколько минут стояла, прислонившись к той лбом и отсчитывая удары бешено бьющегося пульса, который стучал набатом где-то в висках. Но наряду с невесть откуда взявшимся страхом, внутри начала рождаться злость. И осознание, что Никита Широков — и вправду сын её бывшей подруги Светы, и теперь та знает об их романе. И теперь им окончательно придётся несладко. — Мам, случилось чего? Из-за двери в спальню сына донёсся сначала его голос, а следом — показался и сам Пашка. Довольно удивлённый. Видимо, со стороны она выглядела так, что вызывала именно это чувство. — Не, нормально всё, — соврала Алёна, наконец, отлепляясь от двери и начиная стаскивать куртку. — Показалось, что в подъезде будто ждал кто-то. — Давай выйду, посмотрю. — Да не надо. Показалось, говорю же. А ты чего не спишь? — Да от нас только вот минут пятнадцать как тётя Света ушла. Ждала тебя, но не дождалась и к себе поехала. Ах, вот оно что! Света, значит, не погнушалась припереться прямо к ней домой. Интересно, зачем? Учитывая, что на тот момент о них с Никиткой она не знала, оставался только один вариант — посмеяться над незадачливой подругой. Ну, или обсудить развод Николая. Проигнорировав тот факт, что сын совершенно спокойно говорит о новой любовнице своего отца, словно это что-то само собой разумеющееся, Алёна передёрнула плечами и зябко поёжилась. С этим она разберётся потом, на сегодня потрясений ей хватит и так. — А чего хотела, не сказала? — Неа. О тебе только спрашивала, где ты так поздно пропадаешь. Алёна поморщилась. Хитрая сука. Не хватает видимо, интересных событий в жизни, раз занятиями чужими озадачилась. Или разузнавала для Николая, который в последнюю их с Алёной встречу заподозрил неладное? — Ладно, а ты чего сказал? — Ничего. Что на работе ты. — Вот и молодец. Ладно, я спать пойду, устала чего-то. Она взъерошила волосы сына, и он даже не отстранился, как делал то всегда в последнее время, видимо, считая, что он для этого слишком взрослый. — Давай, мам. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Полумрак спальни сейчас казался единственным местом, где она могла укрыться ото всего, несмотря на то, что недавно делила и эту комнату, и супружескую постель с предателем-мужем. Алёна, не раздеваясь, забралась под плед и обняла колени руками. О том, что случилось внизу у подъезда старалась не думать, но неотступные тяжёлые мысли всё равно лезли в голову. Что теперь будет, она даже предположить не могла, но знала, что больше не позволит себя ни унижать, ни втаптывать в грязь.

Об этой истории
Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. Изнанка Полина Рей Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 1 ОТРЫВОК 1 — Да мать твою, куда ты прёшь? — Никита! Ну ты вообще монстр. — Да он сука просто. — Хорошо, что я не леди. — Хорошо, что мне не хочется извиниться. — Хам. — Ещё какой. Алёна поджала губы и посмотрела на Никиту внимательнее. Молод, горяч, машину ведёт жёстко, то перестраиваясь так, что приходится оттормаживаться, то матерясь, когда его подрезают. Если бы не была в подпитии, наверное, уже бы возмутилась. Но кричащая из динамиков музыка, ветер, долетающий в приоткрытое окно, молодой парень за рулём, который едва ли не в сыновья ей годился — всё это стирало границы. — Во всём такой? — Что вы имеете ввиду? — Да ничего. Алёна поморщилась. Это его обращение на «вы» неприятно резануло слух. — Хочешь, на «ты» перейду? Он что, мысли читает? Алёна снова посмотрела на Никиту. Красивый, даже слишком. Будь ей лет на пятнадцать меньше, она бы показала этому парню, по чём фунт лиха. Но он был не просто непростительно молод, но ещё и я





