ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. Изнанка Полина Рей Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 1 ОТРЫВОК 1 — Да мать твою, куда ты прёшь? — Никита! Ну ты вообще монстр. — Да он сука просто. — Хорошо, что я не леди. — Хорошо, что мне не хочется извиниться. — Хам. — Ещё какой. Алёна поджала губы и посмотрела на Никиту внимательнее. Молод, горяч, машину ведёт жёстко, то перестраиваясь так, что приходится оттормаживаться, то матерясь, когда его подрезают. Если бы не была в подпитии, наверное, уже бы возмутилась. Но кричащая из динамиков музыка, ветер, долетающий в приоткрытое окно, молодой парень за рулём, который едва ли не в сыновья ей годился — всё это стирало границы. — Во всём такой? — Что вы имеете ввиду? — Да ничего. Алёна поморщилась. Это его обращение на «вы» неприятно резануло слух. — Хочешь, на «ты» перейду? Он что, мысли читает? Алёна снова посмотрела на Никиту. Красивый, даже слишком. Будь ей лет на пятнадцать меньше, она бы показала этому парню, по чём фунт лиха. Но он был не просто непростительно молод, но ещё и я

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вот ты зараза, Широков! — беззлобно возмутилась Алёна и ещё сильнее вжала салфетку в бровь. Его прикосновения были приятными. Две широкие мужские ладони, осторожно, будто Никита боялся ей навредить, лежали ниже её поясницы. А в глазах парня, смотрящего на неё снизу-вверх, черти устроили адские пляски. — Пользуюсь моментом. — Ладно. Жить будешь. Она убрала руку, но помедлила, прежде чем высвободиться и отойти. Возбуждение было таким острым и таким неправильным, что Алёна почувствовала к самой себе отвращение. На этой кухне она ещё вчера с мужем обсуждала возможность куда-нибудь съездить вместе, а сегодня её здесь же лапает за задницу сын подруги. — Теперь прогонишь? — Ну, вообще тебе пора бы. Всё же отпихнув ладони Никиты, Алёна выбросила салфетку, вымыла руки и стала рыться в холодильнике в поисках лимона. Хотелось выпить, а ещё лучше, хорошенько напиться. Чтобы только не чувствовать больше то, что рождали в ней прикосновения этого невыносимого мальчишки. — Ладно. Пойду тогда. — Угу. Иди. Вместо того, чтобы проводить Никиту, который совершенно не собирался никуда уходить, Алёна нарезала лимон и налила в два бокала коньяка, один поставив перед парнем. Сама забралась с ногами на уголок, посасывая кислую дольку и покачивая бокалом спиртного. — Что? — не выдержал Никита, когда сосредоточенный взгляд Алёны задержался на его губах дольше нескольких минут. — Ничего. Вот смотрю я на тебя, Никитос, и думаю. — О чём? — Ты ведь шутил тогда, да? — Когда на свидание звал? — Ага. — А ты не забыла. Он не спрашивал — утверждал. Маленький засранец, который прекрасно понимал, как вести диалог, чтобы сбить с толку. Но и Алёна знала, как нужно отвечать. Или думала, что знала… — Не забыла. — Она выпила коньяк залпом и налила себе ещё порцию. Самым верным было бы действительно выставить Никиту за дверь, но Алёна не хотела. Сидеть рядом с ним и понимать, что он действительно испытывает к ней симпатию, было не только извращённо, но ещё и возбуждающе. Главное, чтобы он этого не понял, с остальным она как-нибудь разберётся. — Так что? Идём? — А чем тебе сейчас не свидание? — Ну нет. В квартире, где ты с мужем живёшь? Так не пойдёт. — А я не думала, что у нашего свидания должны быть определённые условия. — Должны. Давай где-нибудь в баре? — Хорошо. — Завтра. — Идёт. — Ты сговорчивая. — Да просто хочу уже сходить, чтобы ты от меня отстал и всё. — Не отстану. — Посмотрим. Никита выпил коньяк, даже не поморщившись, но снова наполнять бокал не стал. Сидел и смотрел на неё в упор, заставляя Алёну испытывать неловкость. Она снова начала злиться на мужа.