ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. Изнанка Полина Рей Сколько бывает измен, столько можно написать о них историй. Эта — будет о том, как можно оказаться на изнанке собственной жизни, где слишком больно и горько. О том, как можно потерять всё, но обрести гораздо больше. И о том, как можно изменить. Себя. Или себе. ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 1 ОТРЫВОК 1 — Да мать твою, куда ты прёшь? — Никита! Ну ты вообще монстр. — Да он сука просто. — Хорошо, что я не леди. — Хорошо, что мне не хочется извиниться. — Хам. — Ещё какой. Алёна поджала губы и посмотрела на Никиту внимательнее. Молод, горяч, машину ведёт жёстко, то перестраиваясь так, что приходится оттормаживаться, то матерясь, когда его подрезают. Если бы не была в подпитии, наверное, уже бы возмутилась. Но кричащая из динамиков музыка, ветер, долетающий в приоткрытое окно, молодой парень за рулём, который едва ли не в сыновья ей годился — всё это стирало границы. — Во всём такой? — Что вы имеете ввиду? — Да ничего. Алёна поморщилась. Это его обращение на «вы» неприятно резануло слух. — Хочешь, на «ты» перейду? Он что, мысли читает? Алёна снова посмотрела на Никиту. Красивый, даже слишком. Будь ей лет на пятнадцать меньше, она бы показала этому парню, по чём фунт лиха. Но он был не просто непростительно молод, но ещё и я

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наверное, было неправильным перекладывать на него вину и искать себе оправдание, но сколько раз за сегодняшний день она успела задаться вопросом: «Отреагировала ли бы она так же на Никиту, если бы Николай уделял ей достаточно внимания?». — Ладно, я пойду. С мужем твоим встречаться не хочу. — Боишься? — Ревную. Он поднялся быстро, так же, как и произнёс последнее слово. И вышел, оставляя Алёну одну. Ревнует он. Какой же фантазёр. Или нет? Даже если он всё это выдумал, ничто не мешает ей поверить в то, что Никита действительно влюбился и ревнует. Мысленно, конечно. На что-то большее она точно никогда не решится. ОТРЫВОК 2 Стрелки показывали третий час ночи. Из комнаты Павлика доносился громкий храп, но даже он был не способен перекрыть стук на цветастом циферблате в кухне. Тук. Тук. Тук. Размеренно и чётко. И каждое движение по кругу рождало внутри Алёны страх за мужа. Злости уже не было — она закончилась пару бокалов коньяка назад, когда миновала полночь. Николай никогда не возвращался так поздно, а если у него образовались какие-то дела, Алёна была уверена, он бы нашёл способ предупредить её, что задержится. Сотовый был отключен, где искать мужа, она совершенно не представляла. А пойти спать не могла — извертелась бы вся от мыслей и чувства вины, которое испытывала. Алёна даже не знала, кому звонить. Друзьям? Вряд ли Николай с ними. Выбирались к общим знакомым они редко, и представить, что он застрял у кого-то из них и не нашёл способа уведомить об этом жену, было невозможно. В полицию и морги? Она поморщилась от этих мыслей, залпом допила коньяк, и когда в двери начал поворачиваться ключ, оглушая её тихим царапающим звуком, выдохнула с облегчением и помчалась в прихожую. — Ой! Ты не спишь! — воскликнул Николай, вваливаясь в квартиру и едва не падая на обувную полку. — А я тихонечко стараюсь. Пьяный он, что ли? Алёна подхватила одной рукой мужа под локоть, второй принялась с силой растирать переносицу. Обычно это помогало ей хоть на полминуты протрезветь. Николай выпил, пришёл далеко за полночь и даже не позвонил ей, чтобы предупредить. Всё чудесатее и чудесатее. И Алёна вообще не представляла, что ей стоит сделать. Устроить скандал? Сейчас или завтра, пока у Николая будет похмелье? Или вообще ни о чём не расспрашивать и сделать вид, что этот эпизод ничего не значит? Ну, уж нет! Подобным пусть занимаются жёны, которые ради мифической иллюзии хорошей жизни, готовы закрывать на всё глаза. — Тише ты! Павел спит, тоже пришёл такой красивый, только с мордой лица в крови. — Да? Подрался? Мой сын! Покачиваясь на неверных ногах, Николай направился в их спальню, где и рухнул на постель звездой, так и не удосужившись стащить джинсы и джемпер. А через секунду к храпу Павла присоединился ещё один громовой раскат.