ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если вы стоите перед выбором жизнь или смерть – ответ очевиден. Но вот как прожить доставшиеся тебе годы и что совершить, зависит от тебя. И вот ты в стане врагов, ты один из них. Как предотвратить войну, как спасти миллионы соотечественников, если именно тебе предстоит вести на них броненосные армады? Разве что попробовать сыграть в собственную игру, вот только… хватит ли у тебя сил, Адмирал? Адмирал Михаил Михеев Если вы стоите перед выбором жизнь или смерть – ответ очевиден. Но вот как прожить доставшиеся тебе годы и что совершить, зависит от тебя. И вот ты в стане врагов, ты один из них. Как предотвратить войну, как спасти миллионы соотечественников, если именно тебе предстоит вести на них броненосные армады? Разве что попробовать сыграть в собственную игру, вот только… хватит ли у тебя сил, Адмирал? Вы безумно элегантны Вы безумно элегантны На паркетах и коврах. И к лицу вам аксельбанты, И к лицу вам черный фрак. Вы – везучий, ох, везучий! — Словно нет на вас пальбы… И все решат, на всякий случай, Что вы – Баловень Судьбы! И все решат, и все решат… А, может – правда? (Алькор «Баловень судьбы») Соленые брызги на лице… Откуда они? Рефлекторный жест, стирающий их со лба, – и удивление. Рукав из жесткой материи. Какой рукав? Пижаму он не надевал, не любил их с детства, и даже сейчас отказался, лежал в майке. Впрочем, сейчас он стоит. Почему стоит? И почему так холодно? И откуда, черт побери, брызги? Лишь после этого вопроса он открыл глаза. Перед ним было море. Огромное, хол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Гнейзенау» досталось чуть серьезнее. Он получил всего три снаряда, но вес и соответственно мощность британских «чемоданов» оказались заметно выше. В результате и дыры, которые они делали, тоже получались крупнее. Тем не менее, хотя корабль и лишился двух орудий среднего калибра, на ситуацию это практически не повлияло. Те же разрушения надстроек, тот же пожар, правда, почти сразу потушенный, и – все. Линейный крейсер уверенно держался на курсе и продолжал бой. Самым неприятным оказалось даже не попадание, а близкий разрыв снаряда. Мощный гидравлический удар расшатал обшивку и вызвал поступление воды в трюм корабля, к счастью, незначительное, помпы справлялись с этой проблемой достаточно легко.

Ситуация в дуэли «Бимарк» – «Худ» развивалась по несколько иному сценарию. Два флагмана противоборствующих флотов, которых уже давно заочно сравнивали специалисты, считающие себя специалистами, и совсем не специалисты, наконец-то встретились лицом к лицу. «Золотого попадания», как в прошлом варианте истории, не случилось, и сейчас вопрос стоял, кто сможет дольше терпеть обстрел, чья броня толще, а артиллеристы лучше. По бронированию однозначно лидировал «Бисмарк», а вот артиллеристы у британцев оказались опытнее. Это и неудивительно даже – «Худ» всегда не только считался элитным кораблем, но и реально им был. Даже в мирное время он постоянно находился в море, а с первых дней войны еще и активно в ней участвовал. Его экипаж имел колоссальный опыт, заметно превосходящий немецкий. Только что построенный корабль, хоть и был укомплектован лучшими кадрами, все равно не мог похвастаться такой слаженностью, да и освоен был только в мирной обстановке. Так что закономерно, что имея примерно равное вооружение, немцы смогли ответить лишь четырьмя снарядами на семь вражеских.

Урон, причиненный британской артиллерией, оказался серьезен. Вышла из строя башня «Дора», ее броня выдержала удар снаряда, но орудия сместило и заклинило намертво. Кроме того, от контузии частью надолго выбыли из строя, а частью погибли все, кто находился в башне. Башня «Цезарь» некоторое время не могла вести огонь, поскольку находилась в самом центре мощного пожара, к счастью, быстро ликвидированного. Лопнула одна из цистерн с топливом, и теперь позади корабля оставался жирно-радужный мазутный след. Вышел из строя, не от вражеских попаданий, а из-за сотрясений от собственных залпов, носовой радар. Перебитая у самого основания, рухнула за борт мачта. И это еще не считая мелких повреждений, которых набралось немалое количество.

Впрочем, и «Худу» было грешно жаловаться на отсутствие внимания. Ставка Колесникова на его слабую палубу оправдалась, и немецкие снаряды наносили колоссальный ущерб.