Неудивительно, что когда «юнкерсы» буквально свалились на голову британцам, те не смогли оказать эффективного сопротивления. Правильно сориентировавшись, летчики выбрали в качестве мишени «Худ» и добились шести попаданий. Этого оказалось достаточно.
Бронирование палуб сильнейшего в мире линейного крейсера конструкторы изначально спроектировали неправильно. Это уже подтвердили снаряды «Бисмарка», и сейчас порочная британская система защиты вновь подвела моряков. Остановить бомбы тонкая сталь не смогла, и взрываться они начали уже внутри корабля. Зрелище получилось феерическое.
Из бортов «Худа», последовательно от носа до кормы, изо всех щелей начали вырываться фонтаны огня. Затем одна за другой взорвались башни, и, наконец, весь корабль раскрылся изнутри, как цветок. Все это заняло считанные секунды и, когда пламя опало, на том месте, где только что рассекал волны могучий и самый красивый в мире боевой корабль, осталось лишь расползающееся мазутное пятно да несколько мелких обломков. Немецкие самолеты вышли из атаки, достойной войти в учебники по военно-морскому искусству, без потерь. Правда, один самолет до «Цеппелина» все же не дотянул и совершил вынужденную посадку на воду, но тут виной не огонь британских зениток, а поломка двигателя, поэтому летчика удалось подобрать.
Очевидно, мгновенная гибель флагмана произвела на экипаж «Принца Уэлльского» неизгладимое впечатление. Во всяком случае, он даже не попытался продолжить бой, а, выжимая все, на что способны были его машины, рванул прочь. Увы, его скорости для этого оказалось недостаточно, и гром орудий не прервался ни на минуту. Еще через час ожесточенного боя лишившийся всех орудий главного калибра и расстреливаемый в упор британский корабль начал ложиться на борт и вскоре перевернулся. Из его экипажа удалось спасти чуть более трехсот человек, и на этом самое тяжелое с начала войны морское сражение закончилось.
Выйдя на полуразрушенный мостик все еще дымящегося линкора, Колесников осмотрелся вокруг и снял фуражку. Пальцы скользнули по неприятно мокрой ткани, и только сейчас он понял, что вспотел, как мышь. Спине от ветра моментально стало холодно, однако, прежде чем идти переодеваться, следовало принять доклады, сориентироваться и отдать приказы. Впрочем, решение было единственным – идти домой. Вопрос только, в какой порт.
Расклады оказались не то чтобы катастрофическими, но и не самыми лучшими. Все корабли, кроме авианосца, имели серьезные повреждения, все корабли линии – подводные пробоины. Снарядов на «Бисмарке» осталось по восемь-десять на орудие, у остальных тоже не лучше. К счастью, несмотря на потерю части топлива, его все еще оставалось в достатке, и Колесников принял решение возвращаться в Киль.






