Здесь все же сыграла роль пропаганда – контора Геббельса старательно вещала на всех волнах и смогла донести, что среди идущих сейчас на Британию приступом войск полно французов, что их, в общем-то, не притесняют и даже сохранили им государственность, пускай и в урезанном виде. Словом, особой стойкостью французские части не отличались и дрогнули, едва на них чуть посильнее надавили.
Кстати, из Монтроза немцев так и не выбили. Через три дня после сражения к ним, сопровождаемые эсминцами, прорвались несколько транспортов из тех, что были оставлены в самом начале похода. Удача улыбается смелым, эскадре Колесникова были доставлены снаряды, топливо и почти двадцать тысяч солдат, которые так и не дали британцам снять войска из-под Эдинбурга, чтобы поддержать избиваемые части на восточном побережье. Ну а потом стало слишком поздно.
И все равно, британцы сражались. Они вообще были хорошими солдатами. Взошла – и рухнула звезда генерала Монтгомери, который сумел во встречном бою с небольшими силами опрокинуть немецкий авангард. А потом немецкие бомбардировщики перемешали его пытающиеся развить локальный успех войска с землей, и тело генерала опознали только по обрывку мундира с погоном. И постепенно, шаг за шагом, остатки британских войск оттеснили в труднодоступные районы и намертво блокировали. Оставалось только ждать, и через не такое уж и большое время британцы начали сдаваться.
Колесников, наблюдающий за процессом, лишь морщился. Русские в Ленинграде, в ту историю, сопротивлялись до конца и в куда худших условиях смогли отстоять город. Здесь же менталитет оказался совсем иным, и как только ситуация начала казаться безнадежной, все посыпалось. Оставалось только пожать плечами и принимать капитуляцию за капитуляцией.
А тем временем вокруг начинали крутиться интересные дела. Страны Британского содружества, до того исправно посылавшие в метрополию войска даже через завесу подводных лодок, решили, видимо, что пора задуматься о собственной шкуре и, убедившись, что морские коммуникации блокированы наглухо, одна за другой начали объявлять о выходе из ставшего вдруг невыгодным образования. Причем выходили так резко, что английские корабли, находящиеся в их портах, порой не успевали уйти и интернировались. Одновременно «вдруг» воспылала чувством союзнического долга Япония – и тут же начала оттяпывать от умирающей Британской империи колонию за колонией. И, видимо, на фоне этих успехов потеряв чувство реальности, устроила очередную провокацию на границе СССР. За что тут же и получила – уже в который раз.
За океаном ворочались США. Правда, эти, воспользовавшись моментом, наложили лапу на Канаду, которая, откровенно говоря, и не сопротивлялась.






