— С Центром я свяжусь сегодня же. Завтра я или мои люди передадут все относящееся к вам. — Хорошо. — Когда вы продумаете операцию с Краухом? — К завтрашнему дню я что-нибудь надумаю. Отто будет знать. Он вам скажет... С Краухом надо сделать все так, чтобы было просто, без мудрствований... Видимо, на мудрствование у вас нет времени... Я попробую что-нибудь подсказать... — Хорошо. — До завтра. «Может быть, Трауб показал на Тромпчинского? — ужаснулся Вихрь. — А тот привел их на явку в лес? Нет. Этого не могло быть. Тромпчинский никогда не сделает этого. Тромпчинский — железный человек, его не сломить. В городе его нет — надо срочно ехать за город, предупредить, чтобы он скрывался, и забирать Анюту. У Седого есть запасные квартиры». Когда Вихрь рывком отворил дверь охотничьего домика, Аня поднялась и сказала Тромпчинскому, который стоял за спиной Вихря: — Подожди. — Нет времени, Аня, — сказал Вихрь, — обо всем — после. — Пусть он выйдет, — снова сказала Аня, и Вихрь увидел в ее руке парабеллум. — Выйди, Юзеф. Бородину. То, что передала Аня, — правда. Я был в гестапо. Для того чтобы бежать, дал согласие на перевербовку. Завтра даю очную ставку Ане и Бергу. Прошу санкционировать продолжение работы, которая вступила в решающую фазу. Спасение Кракова — гарантирую. Был, есть и останусь большевиком. Прошу принять данные на Берга, сообщенные им Коле... И в самом конце: Штаб гитлеровцев получил данные о передвижениях на нашем фронте, которые расцениваются Бергом как подготовка к возможному наступлению. Примите меры. Связь прерываю. Выйду сегодня ночью. Вихрь . Кобцов вернул шифровку, покрутил головой, хмыкнул и сказал: — Ссучились — очевидное дело... В этом случае мой хозяин не колебался бы в оценке всей этой катавасии. — А ты? — спросил Бородин. — Как ты? — Я себя от хозяина не отделяю. — Знаешь, — медленно ответил Бородин, — я старался себя никогда не отделять от нашего дела, а в открытом афишировании своей персональной преданности руководителям есть доля определенной нескромности. Не находишь? — Не нахожу. — Ну, это твое дело, — сказал Бородин. — Именно. — Давай будем связываться по начальству. — Это верно. Что им говорить? — Как предлагаешь? — А ты? — Мы ж с тобой не в прятки играем. — Хорошая игра, между прочим. Иногда — не грех. — Тоже справедливо. Только там, — Бородин кивнул головой на шифровку, — люди. Им не до пряток — с нами. Они в прятки с теми играют. — Слова, слова, — поморщился Кобцов, — до чего ж я не люблю эти самые ваши высокие слова... Люди! Люди, понимаешь, порождение крокодилов. — Это хорошо, что ты классику чтишь. Только за людьми Вихря — дело. Спасение Кракова. И мы с тобой за это дело отвечаем в равной степени. Или нет? Я готов немедля отправить им радиограмму: пусть идут через фронт к тебе на проверку.

Об этой истории
1944 год. На совещании в полевом штабе Гиммлера принимается решение об уничтожении культурных центров славянства — Кракова, Праги, Варшавы. Советский агент Максим Максимович Исаев своевременно сообщает об этом в Москву. Руководство советской разведки начинает разработку операции по спасению Кракова. В тыл врага заброшена разведгруппа в составе трех человек во главе с майором Вихрем. С самого начала группу преследуют неудачи, а сама операция находится на грани срыва. Текст электронной публикации соответствует изданию: Семенов Ю. С. Майор Вихрь // Семенов Ю. С. Собрание сочинений. Т. 3. Политические хроники. 1944–1945. М.: МШК МАДПР, ДЭМ, 1991.
История продолжается: другие книги





