И каждый раз, когда он шел в деревню, то воспринимал человека в большей степени – его одежду, его берет, его трость, его очки. В настоящее время, всякий раз, когда он думает об этой деревне, он думает о старом человеке, хотя даже и не знает, что он существует. Только однажды странник говорил с этим человеком. В шутливой форме он спросил старика: «Вы думаете, что Бог живет на этих красивых горах, окружающих нас?» «Бог живет», – сказал старый человек, – в тех местах, которые позволяют Ему там находиться» (Пауло Коэльо).
В 1988 году Пауло написал «Алхимика». Это символическое повествование, метафора его жизненного пути, его прошлого, квинтэссенция всей его жизни.
К тому времени вот уже одиннадцать лет Пауло изучал алхимию, и опыт этот нашел отражение в книге: «Одиннадцать лет жизни я отдал изучению алхимии. Уже одна возможность превращать металл в золото или открыть эликсир Бессмертия слишком соблазнительна для всякого, кто делает первые шаги в магии. Признаюсь, что эликсир произвел на меня впечатление более сильное, ибо до тех пор, пока я не осознал и не прочувствовал существования Бога, мысль о том, что когда-нибудь все кончится навсегда, казалась мне непереносимой.
Так что, узнав о возможности создать некую жидкость, способную на многие-многие годы продлить наше земное бытие, я решил всецело посвятить себя изготовлению этого эликсира.
Это было в начале семидесятых, в эпоху великих социальных преобразований, когда еще не существовало серьезных работ по алхимии. Я, подобно одному из героев этой книги, тратил скудные свои средства на приобретение иностранных книг, а время – на изучение их сложного символического языка. В Рио-де-Жанейро мне удалось разыскать двоих-троих ученых, всерьез занимавшихся Великим Творением, но они отказались со мной встретиться.
Книга Пауло Коэльо «Алхимик»
Познакомился я и с множеством тех, кто именовал себя алхимиками, владел лабораториями и за баснословные деньги сулил открыть мне тайны своего искусства; сейчас я понимаю, что они ничего не смыслили в том, чему собирались учить.
Мое усердие и рвение не давали абсолютно никаких результатов. Мне не удавалось ничего из того, о чем на своем замысловатом языке твердили учебники алхимии, заполненные бесчисленными символами: драконами, солнцами, львами, лунами. И мне постоянно казалось, что я двигаюсь не в том направлении, ибо символический язык открывает широчайший простор для неправильных толкований. В 1973 году, в отчаянии от того, что не продвинулся в своих штудиях ни на пядь, я совершил акт величайшей безответственности.






